Тайное униатство. Криптокатолицизм в Православной Церкви. Око планеты информационно-аналитический портал Лживая правда иезуитов

Православие оказалось, однако, сильнее, чем думали враги его: нашлись у него сильные защитники и среди книжных людей, и в темном народе, готовые оборонять отцовскую веру и пером, и мечом!..

Скоро загорелась сильная литературная борьба (полемика). Даже с дальнего Афона раздался сильный, обличительный голос.

"Покайтесь все, – писал оттуда русский инок Иоанн Вишенский, – покайтесь, да не погибнете двоякою погибелью! Турки некрещеные честнее пред Богом в суде и правде, нежели крещеные ляхи. А вы, православные христиане, не скорбите: Господь с вами... Имейте веру и надежду на Бога жива; на панов же ваших, на сынов человеческих, не надейтесь, – в них нет спасения: они от живого Бога и от веры в Него отступили. Да будут прокляты владыки, архимандриты, игумены, которые монастыри запустошили... гроши собирают с доходов, данных богомольцам Христовым, дочерям своим приданое готовят, сыновей одевают, слуг умножают, кареты себе делают... а в монастыре, вместо песнопения и молитвы, псы воют!.."

Тот же инок послал резкое обличение главным отступникам от православия: Терлецкому, Поцею и Рагозе. Стефан Зизаний, который и раньше волновал Вильну своими горячими проповедями против католицизма и унии , в 1596 году издал "Казанье (слово) св. Кирилла, иерусалимского патриарха, об антихристе". Из этого сочинения казалось, что время унии и есть антихристово время. На эту книжку явился ответ от католиков.

Особенно сильная литературная борьба загорелась по поводу Брестского собора . О нем появилось два сочинения, одно православное, другое католическое. Последнее было написано Скаргою . Он утверждал, что все постановления православных в Бресте не имеют никакого значения, потому что законно только то, что постановлено митрополитом и епископами, т. е. уния, а миряне не имеют никакого права мешаться в церковное дело и должны как овцы повиноваться своим пастырям.

В ответ на сочинение Скарги появилась "Отповедь", подписанная вымышленным именем "Христофор Филалет". Здесь, вопреки Скарге, доказывается многими примерами, что миряне не должны следовать за своими духовными пастырями, если те заблуждаются и отступают от истинной веры.

Проповедник унии Пётр Скарга

"Если мирские люди, – говорится между прочим в "Отповеди", – обязаны во всем повиноваться пастырям своим, то не погрешили и немцы кельнские, которые по примеру своего архиепископа сделались лютеранами; и мы не грешим, слушаясь владык львовского и перемышльского, которые говорят, что папа вовсе не наивысший правитель церкви, и если бы луцкий владыка (т. е. Кирилл Терлецкий) потуречился, что для него дело возможное, то "овцы" его были бы оправданы перед Богом, если бы обратились за ним в магометанство".

Эта "Отповедь" сильно раздражила католиков, так как, поймав Скаргу на противоречии самому себе, остроумно била его собственным же его оружием. Ответ католиков на "Отповедь" дышит сильным гневом и переполнен бранными выражениями. "Сам дьявол, – говорится в этом ответе, – из ада вылезши, не мог бы большей неправды сочинить, как этот "Христофор Филалет". (Эти имена в переводе с греческого значат: "носитель Христа" и "любитель истины".) "Поистине каждый, – говорит сочинитель ответа, – может назвать его не Христофором Филалетом, а Дьяволофором и Филопсевдисом" (т. е. носителем дьявола и любителем лжи).

В это же время явилось обстоятельное и правдивое сочинение о происхождении унии – "Перестрога" (т. е. предостережение), написанное православным львовским священником.

Таким образом, борьба православия с унией и католичеством заставляла православных глубоко вдумываться в церковные вопросы, пробуждала их силы и направляла их к литературной деятельности и проповеди.

Король в своей грамоте к русскому народу требовал, чтобы все православные последовали примеру митрополита, приняли унию, и запрещал признавать владыками и иметь общение с епископами, восстававшими против унии, и даже приказывал карать ее противников. Итак, сам король считал православных преступниками и своею властью узаконял гонение на них.

Наказать всех противников унии, т. е. целый народ, и принудить его признать унию было не под силу польскому правительству; но всячески теснить и гнать православных оно могло. Положение униатов было тоже далеко не привлекательным: они от своих отстали и к чужим не пристали. Православные презирали их как отступников; не считали их своими и католики: в унии они видели только переходную ступень к католичеству. Сенаторских мест униатским духовным сановникам польское правительство не дало; зато щедро наделяло их имениями, отнятыми у православных церквей и монастырей. Епископы-униаты своим корыстолюбием и небрежным отношением к церкви еще более роняли унию в глазах всех благомыслящих людей. Паны и шляхтичи, изменяя православию, считали за лучшее переходить не в унию, а прямо в католичество. Уния только и находила себе поддержку в правительстве.

После Михаила Рагозы, горько каявшегося в принятии унии, митрополитом стал Ипатий Поцей (в 1599 г.). При нем усилились преследования православных: он отнимал у православных церквей и монастырей имения в пользу униатов, изгонял православных духовных лиц и давал их места униатам, теснил братства. Притеснения дошли наконец до того, что раздраженному населению стало невмочь более терпеть. Один православный мещанин в Вильне даже покусился на жизнь Поцея, но отрубил ему только два пальца. Преступник был казнен; а пальцы Поцея, как мученика за веру, долго лежали на престоле в церкви. Это покушение только сильнее разожгло страсти: преследование православных после этого еще более усилилось. На церковные места в униатской церкви стали допускать прямых католиков, и явно обнаружилось стремление обратить униатов совсем в латинство; преемник Поцея Иосиф Рутский особенно хлопотал об этом.

Митрополит-униат Ипатий Поцей

Начало XVII века, когда Московская Русь страдала от смут, было особенно тяжелым и для православных в западной Руси. Чего только не делалось здесь против них! Шайки голодных и оборванных жолнеров (солдат), воротившихся из похода на Москву, буйствовали, грабили и всячески тешились над православным населением. Иезуиты натравливали даже своих школьников на православное население, а те заводили с православными уличные драки, издевались над их обрядами, врывались в церкви и бесчинствовали; бывали даже случаи, что "питомцы иезуитов " разносили церкви и дома... Все это буянам сходило безнаказанно с рук. Управы на них найти православным было негде: суды охраняли права лишь католиков и униатов, а не православных. Сильных покровителей их уже не стало. Князь Острожский умер в 1608 году. Многие прежде русские и православные роды уже ополячились.

В 1610 году явилось сочинение Мелетия Смотрицкого "Фринос" ("Плач"). Здесь представлена православная церковь, которая оплакивает утрату западнорусских родов, перешедших в латинство, в следующих словах:

"Где теперь тот неоцененный камень, который я носила вместе с другими брильянтами на моей голове в венце, как солнце среди звезд, – где теперь дом князей Острожских, который превосходил всех ярким блеском своей древней (православной) веры? Где и другие также не оцененные камни моего венца, славные роды русских князей, – мои сапфиры и алмазы – князья Слуцкие, Заславские, Збаражские, Вишневецкие, Чарторижские? (Далее следует длинный перечень знатных русских родов, ополячившихся и окатоличившихся...) Вы, злые люди (своею изменою), обнажили меня от этой дорогой моей ризы и теперь насмехаетесь над немощным моим телом... Прокляты будете все вы, насмехающиеся над моей наготой, радующиеся ей! Настанет время, что все вы будете стыдиться своих действий".

Не стало сильных защитников православия между русскими панами; один за другим сошли в могилу и последние православные епископы: Гедеон – епископ львовский и Михаил – перемышльский. Все сильнее и сильнее сказывался недостаток в православных священниках: в иных местах православному населению поневоле приходилось обращаться к униатским священникам, а гонения на православных все росли да росли.

Вот какими красками на сейме 1620 года волынский депутат Лаврентий Древинский обрисовал пред королем и всеми членами сейма положение православных польской короны:

– Каждый видит ясно, какие великие притеснения терпит этот древний русский народ относительно своей веры. Уже в больших городах церкви запечатаны, имения церковные расхищены, в монастырях нет монахов – там скот запирают; дети без крещения умирают, тела умерших без церковного обряда из городов, как падаль, вывозят; народ умирает без исповеди, без приобщения. Неужели это не самому Богу обида, и неужели Бог не будет за это мстителем?! Скажу, что в Львове делается: кто не униат, тот в городе жить, торговать и в ремесленные цехи принят быть не, может; мертвое тело погребать, к больному с тайнами Христовыми открыто идти нельзя. В Вильне, когда хотят хоронить тело благочестивого русского, то должны вывозить его в те ворота, в которые одну нечистоту городскую вывозят. Монахов православных ловят на вольной дороге, бьют и в тюрьму сажают. В чины гражданские людей достойных и ученых не производят потому только, что не униаты; простаками и невеждами, из которых иной не знает, что такое правосудие, места наполняют в поношение стране русской. Деньги у невинных православных без всякой причины исторгают... Уже двадцать лет на каждом сеймике, на каждом сейме горькими слезами молим, но вымолить не можем, чтоб оставили нас при правах и вольностях наших. Если и теперь желание не исполнится, то будем принуждены с пророком возопить: "Суди ми Боже и рассуди прю мою!"

В 1620 г. в Малороссию приехал иерусалимский патриарх Феофан и поставил для православных митрополита Иова Борецкого и шесть епископов. Это сильно встревожило иезуитов; они пустили молву, будто Феофан – самозванец, а не патриарх, и поэтому все посвященные им епископы незаконны. Из-за этого вопроса снова загорелась полемика. Законность действий Феофана была доказана. В это же время казаки решительно заявили, что не пойдут на турок, если польское правительство не признает вновь поставленных православных епископов, а на сейме 1622 года снова Древинский возвышал свой горячий голос на защиту свободы веры. По новому определению сейма признаны были права православных, и решено было прекратить судебные дела, порожденные религиозной враждой. Казалось, наступала пора примирения и спокойствия; но случилось несчастье, которое разбило все упования православных и вызвало новые нападки и гонения на них.

0 18074

В XX веке Ватикан, как и в прошедшие столетия, стремится к расширению своего влияния на Восток. Однако, в отличие от событий Флорентийской и Брестской уний, сегодня папский престол действует более тонкими и изощренными методами. С одной стороны - грубый и циничный геноцид православных в Сербии, гонения и захват православных храмов униатами на Западной Украине, с другой - «диалог любви» и стремление к объединению с «церквами-сестрами», в первую очередь с погрязшей в экуменической тине Константинопольской патриархией.


Аминь, аминь глаголю вам: не входяй дверми во двор овчий, но перелазя инуде, той тать есть и разбойник. (Ин.10,1)


В XX веке Ватикан, как и в прошедшие столетия, стремится к расширению своего влияния на Восток. Однако, в отличие от событий Флорентийской и Брестской уний, сегодня папский престол действует более тонкими и изощренными методами. С одной стороны — грубый и циничный геноцид православных в Сербии, гонения и захват православных храмов униатами на Западной Украине, с другой - «диалог любви» и стремление к объединению с «церквами-сестрами», в первую очередь с погрязшей в экуменической тине Константинопольской патриархией, путем заключения соглашений по типу «баламандского» (1993 г.), в котором полностью игнорируются важнейшие догматические и вероисповедные заблуждения латинства.

В России пропаганда латинства ведется не без помощи католичествующего обновленчества - весьма немногочисленной группы православного духовенства, симпатизирующего католическому вероучению и сотрудничающего с католическими СМИ.

Однако не только чисто прозелитические цели обращения в католицизм преследует Ватикан, проводя свою восточную политику. Как известно, после реформаторского II Ватиканского собора, провозгласившего «aggiornamento» и задавшегося целью «оживить» церковную жизнь, в лоне католичества возник глубочайший кризис. Поэтому сближение с Православием сегодня жизненно необходимо для самого католичества, полностью исчерпавшего себя духовно и потому ищущего новый источник духовности, которым является только Православная Церковь. Но если такое сближение полезно для католицизма, то для Православия оно однозначно пагубно, ибо ведет к искажению святоотеческого Предания, обмирщению церковной жизни, к постепенной реформации Церкви как в богослужебной, так и вероучительной области.

* * *

Если до 1917 года все мечты Рима об обращении России в католичество оставались бесплодными ввиду величия и значения Православной Церкви в России, верности православного народа Церкви, традиций русской культуры и склада русской души, то после революционного большевистского погрома, по словам церковного историка К.Н. Николаева , «из хаоса и кровавого тумана пред взором Рима, устремленным на Восток, подымалось видение новой России, России католической ».

Заслуженный профессор и богослов Н.Н. Глубоковский заявлял тогда, что «Рим кружится, как изголодавшийся волк, и готов пожрать, как свою добычу, погибающее Православие ».

Известный русский философ Иван Ильин так свидетельствовал о настроениях, которые царили в то время в умах католических иерархов: «Сколько раз за последние годы католические прелаты принимались объяснять мне лично, что "Господь выметает железной метлой православный Восток для того, чтобы воцарилась единая католическая церковь". Сколько раз я содрогался от того ожесточения, которым дышали их речи и сверкали их глаза. И, внимая этим речам, я начинал понимать, как мог прелат Мишель д"Эрбиньи , заведующий восточно-католической пропагандой, дважды (в 1926 и 1928 году) ездить в Москву, чтобы налаживать унию с "обновленческой церковью" и "конкордат" с Марксовым интернационалом, и как мог он, возвращаясь оттуда, перепечатывать без оговорок ... Я понял наконец истинный смысл католических "молитв о спасении России": как первоначальной, краткой, так и той, которая была составлена в 1926 г. папою Бенедиктом XV и за чтение которой у них даруется (по объявлению) триста дней индульгенции. ..»

В это тяжелое время Святейший Патриарх Тихон в своем воззвании от 1 июля 1923 года писал: «Пользуясь происходящею у нас неурядицей в Церкви, римский папа всячески стремится насаждать в Российской Православной Церкви католицизм ».

Самым позорным для Рима фактом было добровольное братание в 20-х гг. с богоборческой большевистской властью в то самое время, когда тысячи православных священнослужителей и мирян заполняли советские тюрьмы и лагеря. Рим в это время высоко оценивал «заслуги» большевистской революции в разрушении «схизматической» Церкви. Некоторые католические деятели говорили тогда открыто о «религиозной миссии антирелигиозного большевизма», расчищающего путь для постепенного перехода русского народа под омофор римского первосвященника.

Фанатичным вдохновителем идеи насаждения католичества в захваченной большевиками России («духовного завоевания» самой крупной православной страны) был вышеупомянутый иезуит и тайный помощник папы в восточной политике монсеньор Мишель д"Эрбиньи - глава папской комиссии «Pro Russia» и председатель Папского Восточного института, задуманного для подготовки священников-миссионеров восточного обряда. Еще в 20-х годах д"Эрбиньи, будучи чрезвычайным папским полномочным в «восточных делах», посещая Советскую Россию и пользуясь гонениями на Патриарха Тихона , пытался склонить к Риму сначала обновленцев-живоцерковников, а затем перенес свои усилия, совместно с католическим епископом Пием Неве , на тихоновский епископат , надеясь добиться избрания на Всероссийский патриарший престол епископа, тайно принесшего присягу Риму, т. е. тайно перешедшего в католичество.

Это «избрание» состояло бы, при содействии Рима, в сборе отдельных подписей православных епископов. Благодарный «избранный» кандидат подписал бы унию, и Россия ее приняла бы в ответ на щедрый жест Рима: дар России мощей святителя Николая Угодника (см.: М. Стахович . Фатимские явления Божией Матери - утешение России. М. 1992. С. 23-24 ).

В книге профессора католических факультетов в Лионе и Страсбурге и советника посольства Франции при Ватикане А. Ванже (в другой транскрипции - Венгер) «Рим и Москва, 1900-1950 » (Wenger A . Rome et Moscou, 1900-1950. Paris, 1987 ) говорится, что «апостолический администратор» Москвы П. Неве получил от Мишеля д"Эрбиньи полномочия разрешать обращенным при переходе из Православия в католичество сохранять втайне свою новую конфессиональную принадлежность.

Так, например, имеются веские доказательства того, что в 1932 году православный архиепископ Варфоломей (Ремов) под влиянием латинского епископа П. Неве был тайно принят в католичество в сущем епископском сане, став викарием католического «апостолического администратора » Москвы, состоя при этом по-прежнему в юрисдикции Русской Православной Церкви в качестве православного архиерея и окормляя общину московского Высокопетровского монастыря. Монсеньор д"Эрбиньи в письме латинскому епископу П. Неве предлагал следующее: «Мой план сводится к следующему: нужно подготовить избрание русского патриарха из числа епископов, находящихся сейчас на территории России, который, прежде чем открыто объявить о своем избрании, перебрался бы на Запад и, может быть,... пошел бы на заключение унии со Святым престолом. Учитывая все сложности нынешней ситуации, нужно найти способ, чтобы лучшие из находящихся в России епископов выбрали кандидата на патриарший престол. Я думаю, что для этой роли подошел бы епископ Варфоломей... Если все это возможно сделать, то провозглашение русского патриарха Ватиканом или благодаря Ватикану вполне может вызвать положительную реакцию » (А. Ванже, "Рим и Москва", 1900-1950 ).

В католическом журнале «Истина и Жизнь» (1996, №2. С.34) сообщается, что среди документов, находящихся в архивах Генеральной курии конгрегации ассумпционистов в Риме, хранятся, скорее всего, единственные экземпляры двух официальных грамот комиссии «Pro Russia» - от 25 февраля и 3 июля 1933 года - об учреждении титулярной кафедры Сергиевской в юрисдикции Рима (причем эта кафедра рассматривалась как уже существующая в Православной Церкви), о поставлении на нее «уже облеченного епископским саном в восточном обряде » Его Преосвященства монсеньора Варфоломея (Николая Федоровича Ремова) и о назначении владыки Ремова викарием Апостольского администратора Москвы (епископа Неве) для католиков восточного обряда. Латинские подлинники этих грамот имеют гриф «Pontificia Comissia Pro Russia» и заверены печатью с двумя подписями: президента комиссии епископа Мишеля д"Эрбиньи и ее секретаря Ф. Джоббе . Это, - сообщает журнал «Истина и Жизнь», - как и многое другое из того, что делалось комиссией «Pro Russia», имело полусекретный характер и осуществлялось хотя и с ведома Святого Престола, но исключительно авторитетом епископа д"Эрбиньи, имевшего относительно всех «восточных дел» чрезвычайные полномочия от папы.

Необходимо отметить, что понятие «тайный католик» не предполагает формального разрыва с Православной Церковью: тайный переход в католичество означает негласное принятие духовного лица в сущем сане в лоно т. н. «Вселенской церкви», то есть в евхаристическое общение и иерархическую связь с римским епископом (папой); при этом продолжается служение в Православной Церкви в прежнем сане и должности с целью постепенного насаждения среди прихожан и, возможно, духовенства симпатии к Западной «Матери-церкви» (римскому «святому престолу») и к католическому вероучению. Делается это очень осторожно и, часто, незаметно для неискушенных в богословских вопросах. Еще в начале XX века папа Пий X разрешил принимать в унию православное духовенство с оставлением их на занимаемых местах при православных храмах, под юрисдикцией православных архиереев и петербургского Синода; на литургии было разрешено не произносить Filioque, не поминать папу, разрешалось молиться за Святейший Синод и т. п. (К.Н. Николаев . Восточный обряд. Париж. 1950. С. 62 ). Характерной особенностью «криптокатолицизма» является практика или, по крайней мере, поощрение причащения и в католических, и в православных храмах.

Именно тайное униатство отдельных священников или даже епископов должно, по замыслу ватиканских аналитиков, обеспечить дело унии с т.н. «апостольским римским престолом». Той же униональной цели служит и широко пропагандируемая униатствующими православными идея «двух легких» - Православия и католичества, вместе якобы и составляющих единую Вселенскую Церковь (один из родоначальников этой идеи - русский религиозный философ Вл. Соловьев принял католичество в 1896 году в домовой церкви русского католического священника Николая Толстого ). Следует отметить, что редкие случаи перехода в католицизм отдельных людей в дореволюционной России были просто «дворянской дурью», а народа это ни в коей мере не касалось.

* * *

Среди первых русских католиков середины XIX века назовем имена русских иезуитов - князя И. Гагарина, Е. Балабина, И. Мартынова, В. Печерина . История тайного католицизма «восточного обряда» начинается, по-видимому, лишь в конце XIX века. Сама идея «криптокатолицизма» родилась, как ни странно, не в Риме, а в России и восходит к идеям Вл. Соловьева и первого русского католического священника Николая Толстого. Рукоположеный в 1893 году после окончания Московской Духовной Академии в сан православного священника, Н. Толстой уже в 1894 году принимает исповедание католической веры. Развивая взгляды Вл. Соловьева, о. Николай Толстой хотел оставаться официально православным приходским священником, но в то же время вести «пропаганду в пользу католичества» и тайно причащать католиков. Однако в 90-х гг. XIX века римский папа Лев XIII ещё не мог согласиться с такими авантюрными планами и криптокатолицизм оставался нереализованной, чисто русской идеей тайной католической миссии в России.

Отметим, что кроме о. Николая Толстого в 1896 году под влиянием ксендза М. Фульмана (впоследствии католического епископа Люблина) переходит в католичество благочинный Нижегородской епархии священник Алексий Зерчанинов , который после 1905 года устраивает в Петербурге на Полозовой улице домовую церковь первой русской католической общины.


В начале XX века необходимость возникновения миссии «восточного обряда» в России для приведения русского народа к единству с Римским престолом разрабатывал и пропагандировал . Именно митрополит Шептицкий в значительной степени повлиял на формирование взглядов о. А.Зерчанинова, приняв его в свою юрисдикцию с условием «неуклонно соблюдать греко-славянский обряд во всей чистоте».

Шептицкий добился в 1907 и 1908 годах от папы Пия X чрезвычайных полномочий для своей миссионерской деятельности вне пределов Галиции, т. е. в России. Пий X считал, что будущая католическая церковь восточного обряда должна представлять собой патриархат с довольно широкой автономией. Главой русских католиков восточного обряда должен быть экзарх, который в случае унии Российской Православной Церкви с Римом должен уступить свои права Московскому Патриарху.

В 1908 году Шептицкий тайно от российских властей, переодевшись в светский костюм и под чужим именем, посещает Россию и в Петербурге ведет тайные переговоры с некоторыми православными и старообрядческими архиереями и священниками о возможности их присоединения к Риму и даже о возглавлении будущей русской католической церкви. В результате в том же 1908 году происходит курьезный случай обращения в католичество старообрядческого священника белокриницкой иерархии о. Евстафия Сусалева из города Богородска Московской губернии. Папская комиссия в Риме признала каноническую действительность рукоположения старообрядческого священника и Евстафий Сусалев был принят именно как «старообрядец, приемлющий общение с Римским престолом ». Как отмечал историк К.Н. Николаев, «старообрядчество, признающее власть папы - вот та высота, на которую подымается воображение Рима ». В 1909 году Евстафий Сусалев переезжает в Петербург и там вместе с о. А.Зерчаниновым при содействии кузины Столыпина Наталии Ушаковой , совращенной в унию одним иезуитом, открывает первый русский католический храм восточного обряда. Этот петербургский храм однажды посетил викарий петербургского митрополита епископ Никандр , который после службы признал, что «такие богослужения ударяют в самое сердце Православия». Раскрытие в столице православной империи очага униатской пропаганды произвело сенсацию и правительство, произведя детальное расследование, распорядилось закрыть его. После этого, богослужения по «восточному обряду» стали совершаться тайно...

В Москве организатором русского католичества была Анна Абрикосова , происходившая из богатого купеческого дома. Обучаясь за границей в университете, Абрикосова в 1908 году перешла в католичество. Замуж она вышла за своего двоюродного брата Владимира Абрикосова , который через год также перешел в католичество. Богатый и открытый дом Абрикосовых стал местом католической пропаганды в сердце православной Москвы.

Анна Абрикосова часто ездила за границу и дважды была принята папой Пием X. За границей она вступила в католический орден доминиканцев и приняла имя Екатерины в честь латинской святой Екатерины Сиенской . По возвращении в Москву Абрикосова начинает вместе со своим мужем миссионерскую работу среди русской московской интеллигенции. Она устраивает в своем доме в Москве подобие женского монастыря латинского обряда - доминиканскую общину, состоявшую из десятка молодых русских девушек. В 1917 году униатский митрополит Шептицкий посвящает Владимира Абрикосова в священника восточного обряда и Екатерина Абрикосова со своими сестрами также переходят в «восточный обряд».

Следует отметить, что существовали определенные противоречия между «восточным обрядом» и польским латинством. Для Рима «польский вопрос» был серьезным препятствием для достижения униональных проектов в отношении Русской Церкви. Ни о каком насаждении католичества среди русского народа нельзя было и мечтать, пока духовенство было польское и приверженное к латинству. Понимая, что католицизм польского образца был древним врагом православной России, «восточный обряд» старались максимально избавить от какого-либо польско-латинского влияния и отделить католицизм от польского национализма, неприемлемого для русских. Так, например, в Комиссии «Pro Russia» старались избавиться от поляков, которые служили препятствием в деле обращения России в католичество. Со своей стороны польское католическое духовенство с недоверием и даже враждебностью относилось к русским католикам восточного обряда, рассматривая их в качестве «полусхизматиков» и считая, что унии Восточных Церквей, как учит история, недолговечны, и только принятие латинского обряда затруднит возвращение русского народа в Православие. Восточный обряд в его русской форме, таким образом, казался помехой в деле поглощения Православия католичеством латинского образца.

Леонид Федоров , глава русских католиков, выступал за полное обрядовое соответствие с богослужением, принятым в Российской Православной Церкви. Такое единообразие богослужебной традиции носило миссионерский характер: православным верующим давалось понять, что они могут быть соединены с римским престолом, полностью сохраняя привычный характер своего византийского богослужения. Для этой цели Федоров не допускал никаких латинских введений в греко-восточный обряд, как это делал о. Зерчанинов.

Русским католикам позволялось почитать и русских святых (помимо особо чтимого Иосафата Кунцевича ). Также и вышеупоминавшийся апологет унии А. Шептицкий мечтал о церковной традиции, очищенной от «латинизмов» в обряде. Для этого он всячески препятствовал сближению с латинской церковью, видя в таком сближении гибель своей униатской церкви в Галиции.

В 1917 году в Петрограде на синоде «греко-католической церкви в России» учреждается русский католический экзархат восточного обряда во главе с о. Леонидом Федоровым и восточная миссия, пользуясь погромом Православной Церкви новым режимом, развернула новый этап деятельности среди православных в России: согласно указанию папы, полностью сохранялась восточная православная традиция в богослужении, а «небесным покровителем» будущей «Святой Унии» стал Иосафат Кунцевич - «мученик католического единства», изувер и жесточайший враг Православия.

В том же 1917 году папа Бенедикт XV создает новую Конгрегацию «для восточных церквей» и римская курия разрабатывает практические планы подчинения России. На основе этой Конгрегации Бенедикт XV основывает высшее учебное заведение - Папский Восточный институт, в который принимаются как клирики латинского обряда, предполагающие работать на Востоке, так и клирики восточных православных Церквей. Этот миссионерский рассадник готовит священнослужителей «для Божьего апостольства среди восточных христиан»(!). В 1922 году папа Пий XI передает этот институт в ведение иезуитов и ректором его становится Мишель д"Эрбиньи.

Именно прелату д"Эрбиньи Ватикан поручает осуществить фантастическую идею - создать внутри Православия экзархат католической церкви с тайной иерархией, византийским богослужением, монашеством, каноническим правом - т. н. «Восточный обряд» . Это казалось вполне возможным, ибо к услугам была испытанная армия иезуитов.

«Польша, - как пишет историк и юрисконсульт Синода Православной Церкви в Польше 20-х гг. К.Н. Николаев, - была сделана миссионерской областью, плацдармом для разворачивания сил по наступлению на Россию, потому что Россия была закрыта и никакой иной территории не имелось. Православная Церковь в Польше вполне была Церковь русская, со всеми ее особенностями и бытовыми чертами, и на ней лучше всего было учиться и производить опыты подчинения православного русского народа Риму... Это было русское опытное поле » (Восточный обряд . С. 186 ).

Священномученик митрополит Петроградский Вениамин в 1922 году говорил экзарху восточных католиков в России Леониду Федорову: «Вы обещали нам союз..., а тем временем ваши латинские священники за нашей спиной сеют опустошение в нашей пастве ».

Другой священномученик митрополит Крутицкий Петр , местоблюститель Всероссийского патриаршего престола, в своем послании от 28 июля 1925 года писал: «Много врагов у Православной Христовой Церкви. Теперь они усилили свою деятельность против Православия. Католики, вводя наш богослужебный обряд, совращают, особенно в западных, издревле православных областях, верующий народ в унию и тем самым отвлекают силы Православной Церкви от более неотложной борьбы с неверием ».

«Восточный обряд» - новый способ миссионерства Ватикана - был вызван к жизни иезуитами после неудачных попыток уний, в результате которых в общение с Римом вовлекалась лишь часть Православной Церкви, и после беспощадной латинизации в прошедшие века, когда церковное сознание православного народа предпочитало скорее лишения, гонения и даже смерть, чем измену святоотеческой православной вере. По словам историка К.Н. Николаева, «восточный обряд» должен был стать «мостом, по которому Рим войдет в Россию ».


В бельгийском местечке Шеветонь уже несколько десятилетий действует католический монастырь византийского обряда, основанный в 20-е годы бенедиктинским орденом (первоначально в Амэ, Бельгия) по инициативе папы Пия XI. Целью создания монастыря, согласно документам папской комиссии «Pro Russia», должна была стать подготовка бенедиктинцев для создания монастырей в России, чтобы «вернуть Россию в лоно единой церкви». Однако последующие события в СССР в 30-х гг. не позволили осуществить поставленную цель.

В этом монастыре осуществлялся удивительно точная, но безжизненная имитация православной литургии и церковной жизни: православные иконы и византийские богослужебные облачения, церковнославянские песнопения и т. п. Однако «восточный обряд», лишенный православной веры, порождающей его, является лишь оболочкой без содержания, телом без души. В настоящее время Шеветоньский монастырь поддерживает тесные связи с униатствующими православными священнослужителями и мирянами в России.

В Ватикане хорошо понимают, что агрессивная миссия и насаждение латинства может вызвать только ответные антикатолические настроения в православной среде, а это весьма нежелательно для продвижения идеи «воссоединения церквей» под главенством «святого престола». Поэтому в последние десятилетия униональная стратегия Ватикана в отношении России заключается в том, чтобы открыто не заниматься откровенным латинским прозелитизмом среди отдельных русских «схизматиков», а повторить попытку навязать унию по «образцу» : подчинить римскому «первосвященнику» - «викарию Иисуса Христа » сразу всю Русскую Церковь, оставляя за ней право не принимать никаких других латинских догматов и нововведений и тем самым как бы сохранить свою «восточную чистоту» - православный византийский обряд, уклад церковной жизни, каноническое право и даже православные догматы, с добавлением лишь признания примата римского папы. Причем признание папского примата должно заключаться даже не в поминовении папы за литургией, а «всего лишь» в утверждении Римом избранного первоиерарха Русской Церкви.

Ватикан, ради своих миссионерских и униональных целей, теперь уже не настаивает на чтении (по-гречески или по-славянски) Символа веры с прибавлением «и от Сына», когда совершается византийская литургия (папа Бенедикт XIV еще в 1746 г. указал, что выражение «от Отца исходящего» не следует понимать как «от Отца только», но, имплицитно, «и от Сына»). Кроме этого, «восточный обряд» Ватикана признает многолетнее почитание русских святых, прославленных Православной Церковью после 1054 года, формой их канонизации Римом (равнозначной латинской беатификации) и допускает в криптоуниатских целях их литургическое почитание.

Необходимо помнить, что Ватикан никогда не забывал своей главной, вековой цели - подчинить римскому престолу «восточных схизматиков», или, согласно современной экуменической терминологии, «Церковь-сестру». Уже в начале т. н. «перестройки» доминиканский священник из Кракова о. Конгар в фрибургской газете «La Liberte"» (7.09.1988) утверждал: «Если границы Востока будут для нас открыты, польские священники отправятся проповедовать Евангелие в России, всегда бывшей целью наших миссий ». Отметим, что это заявление полностью соответствует принятому польским правительством еще в 1932 году тайному решению: «Задача обращения Востока в католичество, так же, как и в прошлые столетия, остается и далее "исторической миссией" польского государства » (в настоящее время 45 % католических священников приехали в Россию из Польши). В 1995 году представитель папского престола в России архиепископ Джон Буковски заявил, что Россия - не православная страна, и поэтому обвинения католиков в прозелитизме несправедливы. Тот же монсеньор Д. Буковски в интервью газете «Аргументы и факты» недвусмысленно признался, что «наша конечная цель - полное единение в вере и любви» под единоначалием «наследника Святого Петра » (1996. №39).

Один из старейших иерархов нашей Церкви митрополит Сурожский Антоний (Блум) в своем послании Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви от 5 февраля 1997 года писал: «Пора нам осознать то, что Рим думает только о "поглощении" Православия. Богословские встречи и "сближение" на текстах никуда нас не ведут. Ибо за ними стоит твердая решимость Ватикана поглотить Православную Церковь ». Ради этой цели поглощения Православия Ватикан и использует метод проникновения в православную иерархию тайных униатов.

* * *


В упоминавшейся уже книге «Рим и Москва, 1900-1950» заслуживает интереса следующее сообщение А. Ванже: митрополит Ленинградский Никодим (Ротов) рассказывал ему, что он служил в коллегиуме «Руссикум» (иезуитском очаге для миссионеров «восточного обряда») на антиминсах, посланных еще в 20-х или 30-х гг. епископом Неве епископу д"Эрбиньи.

(справа: Никодим Ротов со своим 16-летним келейником В.Гундяевым , который затем под именем "Кирилл" стал одним из самых молодых епископов в РПЦ)

В этой связи представляется весьма правдоподобным сообщение, приведенное католическим изданием «National Catholic Reporter» со ссылкой на книгу «Passion and Resurrection: The Greek Catholic Church in the Soviet Union», согласно которому Ленинградский митрополит Никодим имел инструкции от папы Павла VI о распространении католицизма в России и был тайным католическим епископом, скрывающимся под видом православного архиерея. Согласно сообщению «Радио Ватикан», о. Шиман в журнале иезуитов «Чивильта Каттолика» утверждает, что митрополит Никодим открыто поддерживал «общество Иисуса», со многими членами которого он имел самые дружеские связи. Так, испанский священник-иезуит Мигель (Михаил) Арранц в 70-е гг. .

Митрополит Никодим перевел на русский язык текст «духовных упражнений» Игнатия Лойолы - основателя Ордена Иисуса, и, как пишет иезуит о. Шиман , очень возможно, имел их постоянно при себе, а, согласно М. Арранцу, он «интересовался духовностью иезуитов». В период преподавания о. М. Арранца в ЛДА митрополит Никодим заказал этому ученому иезуиту сделать перевод чина латинской мессы на русский язык. Этим переводом М. Арранца католики в России пользовались долгое время. Еще во время II Ватиканского собора М. Арранц, будучи вице-ректором иезуитского колледжа «Руссикум», предложил митрополиту Никодиму, чтобы в этом иезуитском миссионерском рассаднике обучались православные из России, на что митрополит Никодим сразу согласился и, как вспоминает иезуит Арранц, с тех пор Никодим стал очень симпатизировать «Руссикуму» («Истина и жизнь». 1995. № 2. С. 26, 27 ).


В том же католическом вестнике «Истина и жизнь» (С. 26) приводятся весьма характерные воспоминания отца-иезуита Мигеля Арранца о том, как по благословению Ленинградского митрополита Никодима М. Арранц служил «литургию восточного обряда» в домовой церкви Никодима в Ленинградской Духовной Академии, причем о. иезуиту «прислуживал будущий владыка Кирилл - тогда он был дьяконом » (как известно, митрополит Смоленский Кирилл (Гундяев) был личным секретарем и ставленником митрополита Никодима, печально известного своей приверженностью экуменизму, папизму и обновленчеству). Следует, правда, сказать, что диакон Кирилл, как сообщается в журнале «Истина и жизнь», не причащался с иезуитом М. Арранцем. Хотя митрополит Никодим допускал своего друга отца-иезуита М. Арранца во время его преподавательской деятельности в ЛДА причащаться по воскресеньям вместе с православными клириками. А по будням профессор-иезуит служил мессу у себя в комнате («Истина и жизнь». 1995. №2. С. 27 ).


Даже российские католические исследователи признают, что «известную роль в появлении католических симпатий прежде всего в среде верующей интеллигенции сыграла личность Ленинградского митрополита Никодима (Ротова), чье живое и глубокое чувство братской любви к церковному Риму заставило многих обратить к Католической Церкви свои надежды в стремлении к единству » (В. Задворный, А. Юдин . История Католической Церкви в России. Краткий очерк. М. Изд.-во колледжа католической теологии им. св. Фомы Аквинского . 1995. С. 28 ).

Добавим к этому, что степень магистра богословия митрополит Никодим получил в 1970 г. за диссертацию о понтификате римского папы Иоанна XXIII , а скончался Никодим скоропостижно в сентябре 1978 г. в Ватикане на аудиенции у новоизбранного папы Иоанна Павла I , в чём нельзя не увидеть указание Свыше на то, к чему стремилась душа этого маститого митрополита-экумениста.

* * *

В настоящее время Ватикан пытается создать внутри Русской Православной Церкви прослойку архиереев и священников, симпатизирующих католическому вероучению и служащих делу заключения новой унии (немалую часть из них составляют ученики покойного митрополита Никодима). Главным рупором католической радиопропаганды в Москве сейчас является «Христианский церковно-общественный канал» (радиостанции «Благовест», «София» и др.), размещающийся на факультете журналистики МГУ («Экуменический Центр апостола Павла »), финансирующийся католическим фондом «Помощь церкви в беде».

Этот факт не скрывает и руководство радиоканала в лице его мецената - проживающей в Париже католички г-жи Иловайской-Альберти и главного редактора прот. Иоанна Свиридова . В результате щедрой финансовой помощи этого фонда «христианский радиоканал» имеет возможность вещать 17 часов в сутки! Как отмечалось в Обращении московского духовенства к Святейшему Патриарху Алексию II , «составители передач этого радиоканала постоянно заявляют, что радиопрограммы составляются православными и католиками с целью лучшего ознакомления с вероучением и жизнью обеих «Церквей-сестер», однако в целом передачи «Христианского церковно-общественного канала» носят откровенно католический характер: сообщаются последние новости из Ватикана, рассказывается о католических праздниках и святых, делаются обзоры папских энциклик, многие события общественной и политической жизни комментируются с католической точки зрения ».

Вокруг этого радиоканала и объединяется немногочисленная группа сторонников церковного «обновления», как они себя называют, хотя речь идет не об обновлении, а, скорее, о сближении с современным католицизмом. Православные священнослужители (главным образом из храма свв. Космы и Дамиана в Столешникевом пер .) по этой католической радиостанции нередко говорят об «исторических предрассудках Православия», состоящих, по их мнению, в нежелании сближения с римо-католиками под главенством папы. Из уст этих, так сказать, православных клириков часто звучит защита догматических лжеучений католицизма, апология латинских святых, униатское толкование многих церковных канонов и просто сомнительные высказывания, не имеющие ничего общего с вероучением Православной Церкви. Подвергаются ревизии, называются сомнительными и даже ошибочными творения святых Отцов, их согласная отрицательная оценка латинства объявляется устаревшей и безграмотной. Предлагается переход нашей Церкви на католический григорианский календарь.

Необходимо, однако, отметить, что симпатии и тяготение к католицизму у объединившихся вокруг этого радиоканала неообновленцев носят скорее всего внешний характер. Католицизм для них - это лишь более «современный», секуляризованный и ослабленный вид христианства. Симпатии к современному католичеству объясняются просто их неприязнью к святоотеческому Православию как таковому, а отнюдь не пламенной любовью к папизму или к католическому богословию. (Попутно отметим, что отцы-радиоканальцы готовы поддержать любого вероотступника и любое антиправославное движение и антихристианскую акцию - от Льва Толстого , расстриги Якунина и показа по телевидению богохульного фильма Скорсезе до адвентистов, иеговистов и прочих сектантов).

Исключение составляют, может быть, главный редактор «Христианского радиоканала» униатствующий протоиерей Иоанн Свиридов и настоятель Богородице-Рождественского Бобренева монастыря игумен Игнатий (Крекшин) , отличающиеся искренним филокатолицизмом и ведущий откровенную пропаганду католичества. Так, например, прот. Свиридов, будучи в Риме в 1995 г., принимал участие в службе католической Великой Пятницы, неся крест вместе с латинскими священнослужителями во время церемонии «крестного пути» у Колизея.

Ситуация с о. И. Свиридовым прямо-таки парадоксальная: формально православный клирик, принимая участие в католических богослужениях и признавая католическую догматику (защита в прямом эфире скандального латинского догмата 1870 г. о «папской непогрешимости» в области вероучения; учение о Filioque, осужденное Православной Церковью как ересь, в устах прот. Свиридова таковой не является, а, напротив, «помогает» ему «раскрытию тайны Пресвятой Троицы» (см.: «Русская мысль». 1996. №4116), при этом почему-то продолжает служить в православных храмах, хотя не числится в штате клириков ни одного из храмов г. Москвы (может быть, прот. Свиридов тайно числится в штате римского Колизея?). Что же препятствует о. Иоанну Свиридову, заявившему однажды в прямом эфире, что когда его называют католиком - для него это высшая похвала, определиться со своей конфессиональной принадлежностью и открыто объявить себя католиком восточного обряда?

По тому же «Христианскому радиоканалу» священник Георгий Чистяков взахлеб рассказывает о католических святых, например, о Терезе Младенца Иисуса («маленькой Терезе»), «попечению» которой ещё в 1930 году папа Пий XI «поручил» русский народ и «вверил молитвенное заступничество о России». (Эта «небесная покровительница России» и «покровительница миссий» в октябре 1997 года была торжественно провозглашена папой Иоанном Павлом II «Учителем Вселенской Церкви» и поставлена в один ряд со святыми Василием Великим, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом, Афанасием и Кириллом Александрийскими ! На торжествах в Риме в октябре 1997 г., на которых присутствовал и о. Г. Чистяков, Терезе Младенца Иисуса был даже пропет тропарь, составленный на безупречном церковнославянском языке. Это ясно говорит о том, что культ «маленькой Терезы» будет активно использован Ватиканом в своих прозелитических проектах на территории России. Католики предполагают привезти мощи Терезы Младенца Иисуса в Россию в 1999 году для поклонения им).

Регулярно выступая и в католической радиопередаче «Благовест», священник Г. Чистяков то умиляется латинскими святыми (основатель ордена салезианцев Джованни Боско в устах православного священника Чистякова уподобляется преподобному Серафиму Саровскому ), то пересказывает «в назидание радиослушателей» проповеди и «апостольские наставления» папы Иоанна Павла II и труды католических кардиналов. Самого Иоанна Павла II священник Г. Чистяков в радиоэфире называет «старцем» и сравнивает его... с православными старцами Силуаном Афонским и Амвросием Оптинским !

Другой постоянный радиоканальный проповедник - заштатный игумен Иннокентий (Павлов) называет в эфире вероотступника митрополита Исидора , подписавшего с Римом позорную Флорентийскую унию, «очень яркою личностью», «выдающимся церковным деятелем», и даже «просвещенным гуманистом», который «шел впереди своего времени» и «способствовал прогрессу самого христианства (!)». Такая оценка Исидора раскрывает взгляды и самого игумена Иннокентия как сторонника унии с Римом. В этой связи нельзя не отметить, что целью всех гуманистов, особенно «просвещенных», всегда было способствовать «прогрессу христианства», а попросту говоря, уничтожению христианства как такового. Само представление о «прогрессе христианства» есть нечто абсурдное, оно противоречит учению Церкви Христовой. Христианское учение, как Божественное Откровение, от Христа, Его апостолов и до последних дней существования Церкви неизменно, и «прогрессу» в этой области может соответствовать лишь процесс апостасии, т. е. отступления от Бога.

Абсурдность ситуации с деятельностью в Москве «Христианского церковно-общественного канала» можно лучше понять, прочитав небольшую заметку собкорра православной газеты «Татьянин день» Ш. Утка , фамилия которого характеризует жанр написанного им с зеркальной точностью сообщения:
«Как нам стало известно из достоверных источников, в Ватикане, недалеко от резиденции папы римского, появилась православная радиостанция. Пять католических священников под духовным руководством некой православной россиянки 17 часов в день резко критикуют католиков и призывают их отвергнуть предрассудки и перейти под омофор Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Финансирует радиостанцию Московская Патриархия » («Татьянин День». 1996. №7).

Подобно протоиерею Иоанну Свиридову, прокатолические идеи проповедует и известный иконописец архимандрит Зинон (Теодор) По мнению о. Зинона, нововведения Римской церкви «существа веры не искажают, а только выявляют особенности латинской традиции» («Церковно-общественный вестник». 1996. № 5, редактируемый протоиереем И. Свиридовым). Это высказывание отца Зинона явно противоречит учению Православной Церкви, выраженному как в Окружном послании Восточных Патриархов 1848 г., так и в согласном мнении святых Отцов, определявших «безвинные», с точки зрения о. Зинона, нововведения Римской церкви как ереси, повлекшие к отпадению Рима от Единой Вселенской Апостольской Церкви.

Впрочем, для самого архимандрита Зинона эти послания Восточных Патриархов и святоотеческие высказывания - всего лишь частные богословские мнения (в отличие, видимо, от мнений самого отца Зинона), а потому архимандрит Зинон, считая еретиков-католиков вполне православными, позволял им совершать у себя в Мирожском монастыре латинские мессы и сам причащался с ними облатками, что не могло не привести к закономерным каноническим прещениям в отношении католичествующего иконописца.

Филокатолицизм отличает и насельников Богородице-Рождественского Бобренева монастыря под Коломной, которые, как в выступлениях по радиоканалу «София», так и в совместных печатных изданиях с французскими монахами-бенедиктинцами, активно пропагандируют католическое вероучение, документы всевозможных папских комиссий и сомнительные униональные проекты, вроде пресловутого «баламандского соглашения» 1993 года. Настоятель Бобренева монастыря игумен Игнатий (Крекшин) , как это ни печально, входит в состав двух синодальных комиссий: по канонизации святых и богословской (!), что не может не вызывать полного недоумения: почему официальную богословскую позицию Русской Православной Церкви должны определять люди, не видящие никакой разницы между Православием и латинской ересью, между истиной и ложью?

Еще в 1992 году в парижской прокатолической газете «Русская мысль» (14.02.92. № 3916) была напечатана статья Валентина Никитина , ныне главного редактора официального органа Отдела по религиозному образованию и катехизации «Путь Православия». Статья называлась «Митрополит Исидор Московский и российский цезарепапизм». Приведем лишь краткие выдержки из нее: «Эхо Унии, торжественно провозглашенной под куполом Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции... не может погаснуть, оно и поныне витает над нами... Делу митрополита Исидора суждено историческое бессмертие... Вячеслав Иванов , глубоко убежденный в идее Унии, оказавшись в Риме и войдя в евхаристическое общение с Западной Церковью, сказал, что в России он дышал половиной легких, а на Западе обрел полноту дыхания. Такое дыхание, на наш взгляд, и есть второе дыхание, обетованное Господом Своему стаду, у которого будет Единый Пастырь». Следовательно, по мнению В. Никитина, у Церкви нет Единого Пастыря в лице Господа нашего Иисуса Христа. Далее автор пишет: «С достижением этого вожделенного единства (то есть унии), мы связываем и надежды на подлинное, а не на иллюзорное духовное возрождение в России, обогащение и обновление... Именно Римская Церковь... призвана к восстановлению единства в христианском мире ». Данная статья свидетельствует о том, что путь Православия видится В. Никитину однозначно - как путь унии с папизмом.

Религиозный публицист Яков Кротов , еще несколько лет назад настойчиво домогавшийся сана православного священника, пишет в газете «НГ-религии» (27.03.97): «Вслед за Владимиром Соловьевым и Вячеславом Ивановым (оба перешли в свое время в католичество. - Н. К.) я считаю возможным и необходимым причащаться у католиков, признаю примат Папы и не считаю католиков еретиками. Если Папа мне скажет причащаться у православных и в католические церкви не ходить, я послушаюсь, хотя замечу, что большинство православных категорически против того, чтобы у них причащался человек, соединяющий верность православию с верностью католической Церкви... Я считаю, что я из православия не уходил ». Вот такая конфессиональная эквилибристика «православного» католика. Человек, признающий примат папы, во всяком случае не может считаться православным, каким он себя именует, к тому же причащающийся у еретиков по канонам подлежит отлучению от Церкви.

* * *

В конце 1997 года в Москве открылся новый католический приход св. Ольги . Настоятелем его назначен выпускник папского Восточного института в Риме ксендз Мариан Каминский , который имеет право служить не только по латинскому, но и по восточному обряду, что удивительным образом сочетается с посвящением новой католической общины святой равноапостольной княгине Ольге (в Москве существуют несколько немногочисленных общин католиков восточного обряда, где богослужения совершаются на церковнославянском языке, причем проживающие в Москве украинские греко-католики во время отсутствия священника-униата стараются посещать православные храмы, игнорируя латинские костелы. См.:«Свет Евангелия». 1998. №3).


Нельзя пройти мимо еще одного печального факта, непосредственно связанного с темой тайного униатства. Как сообщается в книге прот. А. Добоша «История Унии на Украине, век XX» (Каменец-Подольский. 1996), а также и в некоторых других источниках, в 1991 году 3/4 греко-католических священников в Галиции составляли отступники от православной веры: около 59 % (!) униатских священников Галиции - это выпускники Ленинградских духовных школ, которые многие годы находились под руководством Ленинградского митрополита Никодима (Ротова) и в то время епископа Выборгского Кирилла (Гундяева) . Плоды их «окормления» Ленинградских духовных школ оказались на редкость горькими, что видно на примере современной церковной ситуации на Западной Украине.


Похоже, что в настоящее время продолжателями дела прелата Мишеля д"Эрбиньи по обращению к еретическому Риму российского духовенства являются католические священники Веренфрид ван Страатен и Романе Скальфи . Патер Веренфрид ван Страатен ныне возглавляет католический фонд «Помощь церкви в беде». Еще в 1954 году папа Пий XII поручил о. Веренфриду проникновение на Восток, в Россию, а через 40 лет в 1994 году о. Веренфрид обещает щедрую денежную помощь русскому духовенству. Именно на деньги фонда Веренфрида ван Страатена в основном содержится «Христианский церковно-общественный канал» в Москве. Латинский священник Романо Скальфи , окончивший иезуитское заведение для подготовки миссионеров «восточного обряда» - коллегиум «Russicum», является главным редактором католического журнала «Новая Европа», с которым активно сотрудничают католичествующие обновленцы, и «близким другом» протоиерея Иоанна Свиридова. Именно о. Романо Скальфи совершал в августе 1996 года мессу в псковском Мирожском монастыре, за которой причащался архимандрит Зинон.

* * *


Хотя попытки в 20-х и 30-х гг. создать «Русскую католическую церковь восточного обряда» потерпели неудачу, однако, как отмечает один современный русский католический публицист, «часть нынешних католиков в России выражает желание, не порывая общения со Святым Престолом, жить в русской восточно-православной церковной традиции, которая не может рассматриваться в качестве монополии Русской православной церкви» (!) (Поиски единства. Приложение к журналу «Страницы». М. 1997. С. 101). По поводу этого вызывающего высказывания следует заметить, что не только «часть нынешних католиков в России» мечтает лишить Русскую Православную Церковь «монополии» на саму себя, но и часть нынешних православных латинофилов в России, остающихся до сих пор почему-то в лоне Русской Православной Церкви, желают того же.

Заканчивая обзор, посвященный проблеме тайного униатства, или криптокатолицизма, будем помнить слова Христа Спасителя: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным ».


Николай Каверин Из книги: «Ватикан: натиск на Восток», изд. "Одигитрия", М., 1998, с. 22-55

_________________________

Мишель д"Эрбиньи , род. в 1880 г. во французском г. Лилле, вступил в орден иезуитов в 1897 г., рукоположен в сан католического священника в 1910 г., учился в Бельгии, в Сорбонне. Еще в 1911 году Мишель д"Эрбиньи опубликовал исследование, посвященное русскому философу Вл. Соловьеву , на примере которого он пытался доказать «неизбежность» утверждения католицизма в России. Это сочинение и привлекло к отцу д"Эрбиньи внимание пап Бенедикта XV и Пия XI как к «специалисту по русским религиозным делам». Пий XI делает д"Эрбиньи своим доверенным лицом в вопросах восточных дел. По совету папы Пия XI д"Эрбиньи даже отрастил большую бороду для более успешного «апостольства» среди русских. Пий XI лично поручил энергичному д"Эрбиньи осуществлять тайную миссию в Советской России, где, посвящая в епископский сан Римской церкви, д"Эрбиньи готовил «миссионеров» для «духовного завоевания» России. В октябре 1922 года отец д"Эрбиньи впервые прибыл в Россию. Во время второго посещения в сентябре 1925 года он был радушно принят большевиками, навещал некоторых православных иерархов, особенно епископов-обновленцев. В 1926 году перед третьим посещением Москвы д"Эрбиньи тайно посвящается в Берлине в епископский сан. Во время третьего своего посещения Москвы в 1926 году теперь уже епископ Мишель д"Эрбиньи рукоположил в епископский сан трех латинских священников не польского происхождения; среди них также и члена ордена ассумпционистов Пия Неве, ставшего в 1926 году апостольским администратором Москвы (именно П. Неве в 1937 (!) году заявил, что «коммунисты расчистили место. В час, известный Богу, папа сможет возобновить разговор <...> чтобы строить и насаждать»). Во время разгара кровавых гонений на Православие в августе 1926 года д"Эрбиньи ведет переговоры с представителями советского правительства об открытии католических семинарий в СССР. После своих поездок в Россию д"Эрбиньи опубликовал книгу о церковной жизни в Москве, из которой можно сделать вывод, что коммунисты не так уж нехороши, как об этом говорят, что Православие разрушено и поэтому готово пасть в руки Рима, а к католичеству в СССР относятся неплохо. Одним словом, интернациональный коммунизм и вселенский католицизм могут идти одним путем. В этих же воспоминаниях д"Эрбиньи отмечалось, что Православная Церковь - это памятник прошлого, лишенный всякого будущего, в противоположность «обновленческой церкви», которая преследует интересы, совпадающие с интересами Ватикана (д"Эрбиньи присутствовал на «соборе» обновленческой церкви). В 1923 году д"Эрбиньи становится главой папского Восточного института и редактором журнальной серии «Orientalia Christiana», а в 1925 году папа Пий XI поставил д"Эрбиньи во главе комиссии «Pro Russia», в ведении которой находилось совращение в католичество русского православного населения России и Польши. Незадолго до этого Пий XI просил его составить папскую энциклику «Ecclesiam Dei» (1923 г.) по случаю 300-летия со дня смерти «мученика католического единства», «святого» Иосафата Кунцевича, руки которого были обагряны кровью наших предков, боровшихся против окатоличивания.
В 1929 году д"Эрбиньи председательствовал при торжественном открытии иезуитского очага для подготовки миссионеров «восточного обряда» - колледжа «Руссикум» в Риме (подготовка велась в ожидании того «благословенного дня», когда, наконец, откроются границы России и римской церкви будет предоставлена полная свобода действий). В своей речи при открытии «Руссикума» д"Эрбиньи, в частности, упомянул о великих дарованиях русской души, залоге великого будущего в Церкви, при условии признания Россией и Русской Церковью главенства Римской церкви.
Однако в дальнейшем, в результате разногласий с польским латинским духовенством и, в частности, с генералом ордена иезуитов В. Ледоховским, которое с настороженностью относилось к русским католикам восточного обряда, считая единственно приемлемым способом католической миссии - принятие Россией «латинского обряда», Мишель д"Эрбиньи был в октябре 1933 года отстранен от своей деятельности, в частности, и за провал миссии на Востоке. К этому времени политика Ватикана в отношении советской России потерпела полных крах. Советские руководители, воспользовавшись в своих интересах визитами высокого ватиканского посланника, пришли к выводу, что католицизм им больше дать ничего не может: от сближения с Римом было решено отказаться, тем более, что в 1927 году появилась Декларация митрополита Сергия (Страгородского) о лояльности Православной Церкви советской власти.
На отстранение д"Эрбиньи повлиял также скандал, связанный с личностью русского католического священника восточного обряда Александра Дейбнера , секретаря и доверенного лица д"Эрбиньи, сопровождавшего последнего в его поездке в Москву в 1926 году: А. Дейбнер оказался агентом ГПУ. Хотя, как отмечали некоторые униатские исследователи, эта версия о связи А. Дейбнера с ГПУ могла быть выдумана польскими католическими кругами ради компрометации д"Эрбиньи. Во всяком случае лишенный всех почестей и в 1937 году даже епископского сана, д"Эрбиньи вел уединенную жизнь, занимаясь литературной деятельностью, и бесславно скончался 23 декабря 1957 года после двадцати лет полного забвения. Согласно другой версии «...этот видный прелат покончил самоубийством в Риме после долгой опалы, в течение которой он был заключен в один из люксембургских монастырей. Много месяцев самоубийство скрывали, лишь в конце 1948 г. объявили, что «бедный епископ» сошел с ума. Иезуиты не дали этому самоубийству другого объяснения. Однако не следует ли поставить его в связь с исчезновением секретаря монсиньора д"Эрбиньи, аббата Александра Дейбнера, унесшего с собой портфель с документами чрезвычайной важности?»
(R. Garaudy. «L"Eglise, le communisme et les cre"tierh». Paris. 1949. p.186).

Еще в конце 80-х гг. XIX века монсиньор Штроссмайер представил государственному секретарю Ватикана Вл. Соловьева как «человека, всю душу положившего на то, чтобы привести Россию в лоно Латинской Церкви».

Вопрос греко-католической унии в Галиции неразрывно связан с вопросом об отторжении, а позже и «самостийности» западнорусских земель: если унию удастся латинизировать, то на этих землях будет преобладать польское влияние и, наоборот, сохранение униатами византийского обряда было залогом влияния России и русской культуры в этих областях, пусть и отошедших от Православия. Хотя в целом галицийское униатство всегда было проводником и опорой украинского сепаратизма и было направлено как против Польши, так и против России. Поэтому в первой половине XIX века до появления идеи «восточного обряда» Рим стремился латинизировать греко-католиков, чтобы стало невозможным их возвращение в Православие, тогда как Россия пыталась ослабить польский элемент в унии.
Униатство «галицийского образца» было скорее переходным этапом к латинству, тогда как «восточный обряд» рассматривался его апологетами (Л. Федоров и др.) как окончательный вариант русского католичества. В этом состояло различие между двумя видами униатства: латинизированным греко-католичеством в галицийском варианте, появившемся после Брестской унии 1596 года, и «восточным обрядом». Первый вид - это обращение в католичество, второй вид - это своего рода автономное соединение с католической церковью в лице римского понтифика. Ввиду этого униатство греко-католического (галицийского) варианта допускает в византийском богослужении уклонение от православного обряда и вводит некоторые латинские особенности и западные богослужебные традиции: например, «праздник св. Евхаристии», чин «поклонения святым Дарам» и др. Униатство «восточного обряда» сохраняет видимость богослужения строго православного.

Леонид Федоров, род. в 1879 г. в Петербурге в православной семье. Учился в Петербургской Духовной академии, но оставил ее на 3 курсе. Под влиянием ксендза Я. Сциславского, настоятеля костела св. Екатерины в Петербурге, Федоров в 1902 г. уезжает в Рим, принимает там католичество, и удостаивается аудиенции у папы Льва XIII . По окончании иезуитской папской коллегии Федоров приезжает в 1909 г. во Львов к своему наставнику митрополиту Шептицкому , который отправляет Федорова в Константинополь для рукоположения во священника восточного обряда (Константинополь был выбран во избежание каких-либо осложнений с русским правительством). Там в 1911 г. Л. Федоров принимает сан священника от болгарского епископа восточного обряда. На Синоде «греко-католической церкви в России» в 1917 г. в Петрограде Леонид Федоров назначается Шептицким на пост экзарха русских католиков восточного обряда. В звании экзарха Л. Федоров был утвержден папой Бенедиктом XV в марте 1921 года. Скончался Федоров в ссылке в Вятке (Кирове) в 1935 году.

В музее Полоцка хранились (возможно и до сих пор) орудия пыток, которым подвергались православные . Незадолго до своей смерти в 1623 году Иосафат Кунцевич приказал раскапывать могилы православных и бросать их останки псам. Последним, ставшим для него роковым, злодеянием Иосафата был приказ убить православного священника, не пожелавшего отречься от своей веры.

По словам иеромонаха Шеветоньского монастыря Антония Ламбрехтса , в 60-е и 70-е годы монастырь установил сердечные контакты с Ленинградским митрополитом Никодимом (Ротовым), а в настоящее время узы дружбы связывают Шеветонь с Богородице-Рождественским Бобреневым монастырем и его настоятелем игуменом Игнатием (Крекшиным) , с архимандритом Зиноном (Теодором) (расписывавшим недавно храм Шеветоньского монастыря), с храмом свв. Космы и Дамиана в Столешниковом пер., с Библейским богословским институтом (см.: «Страницы» М. 1997. №2:1. С.144, 145).

В некоторых городах России латинский прозелитизм имеет место. Например, в Новосибирске, благодаря активной деятельности епископа-иезуита Иосифа Верта , апостольского администратора для католиков азиатской части России .

Богослужебные реформы, проповедуемые нынешними неообновленцами, предлагались в свое время и митрополитом Никодимом : «Одной из важных проблем нашего времени является постепенное введение в богослужебное употребление понятного для всех русского языка... В наше время, по мнению многих, становится весьма желательным, иногда необходимым, употребление русского текста Священного Писания для богослужебных евангельских, апостольских и некоторых иных чтений в храме (например, шестопсалмия, паремий и т.д.») («Журнал Московской Патриархии». 1975. № 10. С. 58). Эти новшества, а также чтение вслух евхаристических молитв, практиковались митрополитом Никодимом в Троицком храме Ленинградской Духовной Академии.
К богослужебным реформам в Русской Православной Церкви призывает и близкий друг покойного митрополита Никодима иезуит Мигель Арранц в католическом вестнике «Истина и жизнь» (1995. № 2. С. 28): «На Востоке, конечно, назрела необходимость литургической реформы». Литургические реформы, в частности, скорейший переход с церковнославянского на русский язык в богослужении, предлагает Русской Церкви и католический священник посольской церкви ФРГ в Москве Э. X. Зуттнер (Язык церкви. М. 1997. С. 89-92). Зуттнер поучает нашу Церковь: «Православная Церковь лишь тогда будет действительно верна своему Церковному Преданию, когда она станет там, где этого еще не сделано, переходить в богослужении от устаревшего языка к современному» (С. 90). Таким образом, современные обновленцы находят в лице «братьев-католиков» единомышеников в деле реформирования «устаревшего православия». Да и некоторые требования реформ богослужения, выдвигаемые обновленцами, берут свое начало в греко-католическом униатстве: необязательность исповеди перед причастием, отверстые царские врата и низкий иконостас, чтение вслух евхаристических молитв, общенародное пение всей литургии - все это атрибуты униатского богослужения. Реформы обусловлены также и церковно-политическими целями папистов: так как задачей Ватикана (несомненно, и его «православных» клевретов) является расчленение единой Русской Церкви, а ее западноукраинские и российские епархии связывает, кроме всего прочего, именно церковнославянский язык, то паписты, как и обновленцы, ратуют за «русификацию» православного богослужения в России, а на Украине за использование в богослужении «мовы», чтобы и в России, и на Украине служба совершалась на разных языках. Цель - отторжение Украинской Православной Церкви от Матери - Русской Церкви. Тем же путем упразднения церковнославянского языка, как связующего фактора единства Православной Поместной Церкви Московской, Киевской и Белой Руси, паписты мечтают сделать необратимым и искусственное расчленение единой русской нации.


На московском ежегодном епархиальном собрании 16 декабря 1997 года Святейший Патриарх Алексий , касаясь деятельности «Христианского церковно-общественного канала», сказал следующее: «Считаю необходимым остановить ваше внимание и на деятельности в российском эфире так называемого "Христианского церковно-общественного канала". Несмотря на то, что создатели этого органа не получали нашего благословения на свою деятельность и на то, что финансирование столь дорогостоящего проекта осуществляется из-за рубежа из неведомых, хотя и угадываемых источников, авторы программ, очевидно, желают создать у слушателей впечатление, что высказываемые на радиоканале суждения соответствуют учению Церкви, что эти мнения разделяет большинство православных христиан. С сожалением должен свидетельствовать, что общая тенденция передач - это попытка повлиять на души и умы церковного общества таким образом, чтобы внутри Православия создать радикальную экстремистскую оппозицию, подобную той, которая, к сожалению, существует в политической жизни. Для создания нужного впечатления руководители радиоканала пользуются услугами разных людей... Но что особенно вызывает горечь, так это то, что чуть ли не самыми враждебными духу Православия порой выступают священники... Совершенно очевидно, что для сотрудничества на радиоканале приглашаются вполне определенные деятели, действующие в русле целей и задач, которые ставят руководители канала. А эти цели прямо противоположны целям и задачам Русской Православной Церкви, как их видит Священноначалие. Поэтому мы считаем, что участие членов клира Русской Православной Церкви на указанном радиоканале недопустимо, как противоречащее духу православной веры. Священнослужителям, поименованным выше и непоименованным (в своем докладе Святейший Патриарх Алексий привел антиправославные и антицерковные высказывания прот. Иоанна Свиридова , игумена Иннокентия (Павлова) , священников Владимира Лапшина и Георгия Чистякова . -Прим. Н.К.), предлагается принести покаяние в проповеди неправославных идей, противоречащих учению Церкви и вводящих в заблуждение нуждающийся в подлинном духовном просвещении народ наш. В противном случае мы вынуждены будем через канонические прещения засвидетельствовать их отпадение от Православной Церкви» («Московский церковный вестник». 1998. №1).
Эти слова Предстоятеля Русской Православной Церкви были полностью проигнорированы клириками, сотрудничающими с «христианским радиоканалом». Протоиерей И. Свиридов, игумен Иннокентий (Павлов), священники В. Лапшин и Г. Чистяков, чье странное «богословие» было особенно отмечено Святейшим Патриархом, а также католичествующий игумен Игнатий (Крекшин) тем не менее продолжают свои сеющие смуту и соблазн выступления на т. н. «Христианском церковно-общественном канале». Таким образом налицо дерзкое неповиновение указанных клириков своему правящему архиерею и Предстоятелю Русской Церкви.

Константинопольский Софийский Собор 879–890 гг.; согласное суждение византийских и русских святых отцов; Окружное послание Восточных Патриархов 1848 г.

http://www.blagogon.ru/biblio/18/

1. Предварительные понятия

Уния (unia, от латинского, unio, единство) - движение, имеющее своей целью подчинить православных римскому папе. Соответственно, униатами называются православные христиане, которые подпали под власть папы.


«Энциклопедия живых религий» под понятием униатские церкви подразумевает Восточные (православные) церкви, которые проповедуют учение римо-католической церкви , включая и филиокве, а также принимают примат папы и пребывают в единстве с Римом. Официальное римо-католическое название униатов - «греко-католики» или «католики восточного обряда» (I) .

Согласно некоторым римо-католическим источникам, уния как понятие появилась в 1198 году, во время Крестовых походов, когда дело дошло до соединения армян-монофизитов с римо-католической церковью. После того осуществлялись различные, большие и малые попытки подчинить православных, с изменчивыми результатами...

Что касается православных славян, то и они не избежали «внимания» римо-католиков. Так, хроники отмечают крупную Брестскую унию 1596 года, а также две волны подчинения унии словаков и русин: Ужгородскую унию 1646 года и Венгерские унии 1912 и 1923 годов. Обратных попыток - когда некая их Поместных церквей пыталась подчинить римо-католиков под свою юрисдикцию, - не было. (Возврат из унии галицийских епархий в 1946 г. - разговор особый).

Итак, уния является общественным феноменом, связанным исключительно с тем методом решения религиозных и политических вопросов, который характерен для Ватикана.

Сербы также были подвержены униачению: как до утраты своих средневековых государств (Сербии и Боснии), так и в период турецкого ига. Между тем, история униачения сербов исследована недостаточно. Если успехи в деле отпора унии освещены сербскими православными мыслителями, то совсем иначе обстоит с фактами наших поражений… (II)

Этому способствует недостаток письменных доказательств, что открывает возможность для построения различных безосновательных гипотез и предположений. Во всяком случае две крупные унии, оставившие след в сербском сознании, - это Марчанская уния (1611) и Уния в Жумберке (1777) (III) . Обе эти унии запомнились неприкрытой жестокостью по униачению сербов этих краев.

Иные же факты введения унии - как группового перехода в католичество, так и одиночного - с сербской стороны не исследованы должным образом. А ведь количество сербов, перешедших в католичество, не так уж и ничтожно.

Следующим упущением сербских исследователей является отсутствие изучения судьбы тех сербов, которые приняли унию - и в дальнейшем превратились в полноценных католиков и хорватов. И именно которые, кстати говоря, преуспели в проявлении ненависти по отношению к Православию и к сербам.

К этому изъяну недавно добавился новый: систематическая зачистка учебников и учебных пособий от упоминания тех авторов (и их работ), которые исследовали эту проблему (Дучич, Црнянский, Лазо Костич и др.). У профессоров же, которые желали бы ознакомить студентов с этими проблемами или озвучить их в СМИ, возникают проблемы… (IV)

Уния в среде православных испытывала и успехи, и поражения. Например, уния среди населения запада Руси: (в Белоруссии и Украине) переживала поначалу успех, а затем поражение. Некогда население Белоруссии в большинстве било униатским (75%), а сейчас нет и 1%. Также, на Украине значительная часть поуниаченных православных вернулось в Православие, но существенное количество укоренилось в новой вере (сейчас их от 3 до 5 миллионов).

Всего же в мире до 13 миллионов униатов(1) . Однако выявить точное число нелегко, поскольку не учитываются те, для кого греко-католичество было лишь промежуточной станцией перехода в римо-католичество.

Уния явила свету униатские "церкви". Римо-католики указывают следующие: Армянская, Болгарская, Эфиопская, Итало-Албанская, Халдейская, Коптская, Малабарская, Маланкарская, Мелкитская, Румынская, Сирийская и Украинская Греко-Католические Церкви (2) .

2. О новой римо-католической программе униачения православных

Но все эти унии и их институализация в отдельные церкви осуществлена еще до XIX века. В том смысле вышеупомянутые унии можно определить как «старые». Новую стратегию достижения унии со стороны Ватикана поставил папа Лев XIII (3) , который в энциклике Grande munus от 1880 года преподнес доселе проводившиеся эксперименты на этом поприще в качестве служебной политики, проверенной практикой. С целью повышения эффективности дела «соединения» восточных православных с Римом на рассматриваемом этапе, была произведена реорганизация «Церкви Хорватов» и «Украинской Греко-Католической Церкви», именно которым теперь отводилась главная роль (V) .

Согласно этому плану папы Льва XIII и его сотрудников, особую кадровую роль обретают униаты украинцы (рутены) и римо-католические хорваты (4) «как единый природный мост к Балканам и к России» (VI) . Наряду с этим осуществлен ряд других мер: в Риме основан Иллирийский Колледж св. Иеронима, Комиссия Ориентального института св. Кирилла и Мефодия и т.д.

План направлен на отделение православных славян от России, которая - с точки зрения Ватикана - желает их втянуть в свою орбиту и удалить от Запада (5) . На Балканах папа совершил ряд организационных мер по усовершенствованию подчинения православных сербов. Все началось с собственно церковной реорганизации. Папа еще в 1852 году отделил от Венгерской церкви Загребскую архиепископию с той целью, что:
- Загреб станет политическим центром Южных Славян,
- сам Загреб в политическом смысле из центра архиепископии превратится в хорватский политический и культурный центр,
- новый религиозный, политический и культурный центр (Загреб) должен быть очищен от сербов (6) и стать чисто римо-католическим, Хорватским центром (VII) .

Дело было поручено Штросмайер. Из Загреба, который был неказистым городком, необходимо было сделать место, соответствующее развитому городу: Университет, библиотеку, Академию Наук, театр и.д.

Штросмайер с задачей справился.
Кроме того, для сербов была приготовлена новая западня в Боснии и Герцеговине. В соответствии с новой униатской политикой на Балканах (оккупированных после 1878 года Австро-Венгрией), папа желал создать новую церковную организацию в этом краю. Для того, чтобы план функционировал, необходимо было новую архиепископию подчинить Загребу, т.е. хорватам. В этом ключе Штросмайер и действовал. Он полагал, что «новая церковная организация должна будет усилить хорватско-славонские церковные окраины, центром единства и силы которых является Загреб, именно которому и должна принадлежать вся Церковь Южных Славян» (VIII) .

В то время еще не существовало Великой Хорватии, ассимилировавшей славянское население Славонии и Далмации, имевшие в то время свои парламенты, самобытные культуры, и, в конце концов, национальное самосознание отнюдь не хорватское.

«Представляя загребскую архиепископию очагом будущего церковного объединения, Штросмайер заявил, что необходимо усилить влияние загребского архиепископа, который имеет лишь три суфрагана (подчиненные епархии), а посему ему необходимо передать в юрисдикцию новые суфраганские епархии. Среди суфраганских епархий были бы и ново утвержденные боснийско-герцеговинские епархии. Это решение Штросмайер считал полезным как для Церкви в Хорватии и для Церкви в Боснии и Герцеговине, так и в целом для объединительных планов Святой Столицы. Ибо таким образом хорватско-славонская иерархия усилила бы свои позиции на Балканах, и смогла бы эффективно продвигать унию, несмотря на отпор многочисленных православных епископов» (IX) .

Так и случилось.

Загреб превратился в мощный римо-католический религиозно-политический центр, очищенный от сербов. Сербы, принявшие унию, стали, в конечном итоге, римо-католиками и «хорватами» (Славония, Далмация, Воеводина, Босния и Герцеговина). Незначительная часть сербов остались греко-католиками, но под давлением римо-католицизма сербы-униаты утратили национальное самосознание и были превращены в малозначащую культурную общность.
Политика охорвачивания была продолжена и во время Второй мировой, продолжена и после 1995 (7) .

В Ватикане существует правило: граница юрисдикции краевой церковной организации должна совпадать с государственной границей. Сербы - не тот случай! Белградская архиепископия охватывает границы предкумановской Сербии (т.е. без Воеводины и Косова и Метохии). В связи с этим в 2003 году папа Иоанн Павел II основал для Сербии еще и униатский экзархат (8) , следовательно, вновь стали актуальными как вопрос унии, так и вопрос отторжения частей государственной и национальной территории Сербии.

И дело не в самом факте основания экзархата, но в чрезвычайной миссионерской активности Ватикана в Черногории, Боснии и Герцеговине (X) .

В Черногории пропагандируется идеология, согласно которой черногорцы объявляются т.н. «червонными хорватами», которых Св. Савва Неманич насильно сербизировал и перевел в православие. А сейчас - якобы - «настало время вернуться к истокам: вернуться своей исконной вере и нации» (XI) .

В Боснии и Герцеговине Римская церковь провозглашает этот край своим наследием и, в связи с этим, озабочена ликвидацией Республики Сербской - барьера на пути беспрепятственного миссионерства.

Т.о. можем заключить, что план папы Льва XIII проводится и сейчас: Хорватия непрестанно расширяется, а Сербия тает. Загреб становится политическим центром, а Београд маргинализуется. Загребу приписывают значение культурного центра, Белграду - культурной провинции. Западная, римо-католическая культура в Сербии в фаворе, а собственная в упадке...

3. Разграбление православной культуры

Что же внесли римо-католики в сербскую культуру?
И что из ее наследия присвоили себе?

По этому вопросу существует немало основательных исследований. Вот в чем видит Йован Дучич глубинный смысл факта принятия штокавицы в качестве «хорватского литературного языка»:

«Нужно хорошенько запомнить, что штокавщина сербская дала хорватам не просто красивый и стройный язык, но и позволила собрать всех других штокавцев - а значит сербов - вокруг Загреба, главного штокавского культурного центра…»
Восприняв сербский язык (штокавицу) в качестве литературного языка, хорваты прихватили заодно и сербское литературное наследие, созданное на этом языке.
«Хорваты, - пишет Дучич, - никогда не имели своих народных песен. Сербы народ гуслярский, а хорваты - народ тамбуринский: и пока сербы складывали свой славный эпос, хорваты плясали. Дело в том, что сама римская церковь запрещала хорватам народные песни» (XII) .

Тема эта не афишируется, ибо в таком случае раскроется та простая вещь, что количество сербов-униатов, переплавленных в «хорватов», превосходит количество «старохорватов» (9) .

Кстати, нынче хорваты приглядываются к Николе Тесле и Иво Андричу (XIII).

4. Плоды униатства

Сущность критики унии (XIV) со стороны православных авторов можно свести к двум аспектам. Первый моральный. Для православных сам способ, которым католики добиваются унии, является крайне аморальным, неевангельским, а потому не приемлемым. Быть может, это и является основной причиной того, что православные никогда не организовывали подобные политические акции по приобретению в свои ряды римо-католиков.

Другой аспект критики унии занимается политическими последствиями, указывая на то, что смена культурного образца непременно приводит к перемене национального самосознания, и, в конечном итоге, к растворению униатов в другой нации.

Единственное, в чем преуспели униаты - в ненависти и отчуждении по отношению к тому народу и той вере, из которых новоявленные униаты произошли. Под действием новой веры и новой культуры «бывшие русские» и «бывшие сербы» стали носителями русофобии и сербофобии, презирающими православие и считающими Россию и Сербию воплощениями мирового зла (XV) .

В заключение хотелось бы отметить и то, что порою переход людей в унию происходит по вине некоторых недостойных представителях нашего епископата.

К примеру, «Уния в селе Тржичу», Карловацкой епархии, произошла вследствие того, что владыка Мийокович давал рукоположенным священникам приход только лишь тогда, когда они могли его купить. Так, Никола Гачеша из Тржича, не в силах собрать нужной суммы, нашел выход в униатстве. Куда и перешел, в конце концов, вместе со священником Петром Главашем, сыном священника Теодора (XVI).

Все вышесказанное заставляет отнестись с предельной внимательностью и бдительностью, как проявлениям униатской активности, так и к самим себе.

  • Авторские разделы
  • Открываем историю
  • Экстремальный мир
  • Инфо-справка
  • Файловый архив
  • Дискуссии
  • Услуги
  • Инфофронт
  • Информация НФ ОКО
  • Экспорт RSS
  • Полезные ссылки




  • Важные темы

    Греко-католическая (униатская) церковь является весомым компонентом взаимоотношений православия и католицизма. Самим своим рождением униатство обязано противоречиям, возникшим между Ватиканом и православным миром, и, кроме богословского, имеет и геополитическое измерение. Если нарисовать конфессиональную карту Европы, мы увидим, что земли, где укрепилось униатство, пролегли изогнутой дугой от польско-белорусской границы через украино-словацкую, украино-венгерскую и венгерско-румынскую границу до Хорватии, захватывая Болгарию, Албанию и Македонию. Эта дуга в прошлом представляла зону продвижения католицизма на территорию православной ойкумены.

    Украина - карта религий http://voprosik.net/wp-content/uploads/2013/04/Украина-карта-религий.jpg Теоретически греко-католическая идея выдвигалась как идея сближения и примирения двух ветвей христианства - католицизма и православия, но на практике в геополитическом выигрыше оставался Ватикан. Семантический анализ термина «греко-католицизм» или «католицизм византийского обряда» указывает на главенство в этой конфессиональной структуре католической составляющей. Появление греко-католицизма имело и имеет ощутимые геополитические последствия для Европы, причём греко-католицизм был и остаётся политико-конфессиональной структурой, внедрённой не в тело католической ойкумены при сохранении активного влияния на неё православной церкви, а, наоборот, в тело православной ойкумены при сохранении влияния на неё Ватикана. Униатство разрывает православное пространство изнутри, не даёт ему достичь монолитности, и служит источником нестабильности в политической плоскости. Иногда униатству под силу кардинально изменить внутреннюю сущность геополитических доктрин, зарождавшихся на православной почве.

    Приведу несколько примеров. Православная идея Великой Румынии, которая имеет особенную остроту для Украины, Молдавии, Приднестровья и России (Великая Румыния намеревается полностью поглотить Молдавию, непризнанную Приднестровско-Молдавскую Республику, где дислоцированы российские миротворцы, и часть Украины), зародившись в XIX в., к веку XX полностью переформатировала свою идеологическую направленность. Вначале эта православно-патриотическая идея была нацелена на освобождение румынских земель из-под турецкого контроля, в т.ч., при помощи единоверной России.

    Но с XVI в. в румынской Трансильвании, расположенной близко к католической Венгрии, активизируется униатство (1). Ввиду такого соседства Трансильвания долгое время находилась во власти венгерских королей, и заметно отличается от остальной православной Румынии хотя бы тем, что там позиции католицизма и униатства всегда были сильны. Запад же рассматривал Румынию как заслон на пути российского влияния в Юго-Восточной Европе. Антироссийский импульс румынской культуре и политике был дан как раз из Трансильвании. Там же сложилась т.н. трансильванская литературно-лингвистическая школа в среде униатской интеллигенции.

    Эта школа получила полную поддержку из Берлина и Вены, благодаря чему распространила своё интеллектуальное влияние на остальную Румынию и была средством сдерживания румыно-российского и молдавско-российского сближения на основе единоверной культуры. Трансильванская греко-католическая интеллигенция предприняла «интеллектуальный поход» на православную Румынию, введя интеллектуальную моду на восхваление романских корней в румынской культуре, духовную и политическую латинизацию. Принадлежа телу православной Румынии, Трансильвания ориентировалась на австро-католицизм. Униатская Трансильвания придала внешней политике Румынии антироссийский дискурс, проявлением чего было участие Румынии во Второй мировой войне на стороне Германии.

    Сегодняшний формат великорумынской идеи тоже имеет чёткую антироссийскую направленность, и Россию Бухарест рассматривает, как первейшую угрозу своим геополитическим интересам. На Балканах граница расселения албанцев, если принять во внимание албанцев-католиков и униатов, и православных албанцев - это демаркационная линия между православным и католическим миром, как и граница расселения католиков хорватов и православных сербов.

    Православные албанцы выступали локомотивом партизанского движения в годы оккупации страны фашистской Италией. Албанцы-католики и униаты к фашистам были настроены более лояльно, и подвергали преследованиям своих православных соотечественников (2). Если ограничиться географическими рамками бывшей Российской империи, значительный интерес, как с точки зрения геополитики, так и религиоведения, представляют территории современной Западной Украины и Западной Белоруссии. Эти земли не только находились на границе соприкосновения двух цивилизаций - русско-православной и западно-католической, но и долгое время принадлежали разным государственным механизмам, что не могло не сказаться на религиозном облике местного населения.

    Униатство особенно укрепилось в границах русско-православной ойкумены после Брестской унии 1596 г., когда часть священников Малой и Белой Руси (Украины и Белоруссии, которые находились, на тот момент, в составе Речи Посполитой) перешла в подчинение римско-католической церкви с сохранением обрядности на церковно-славянском языке. К началу XVIII в. переход православных приходов Речи Посполитой в униатство практически завершился. Данный процесс отразился не только на религиозном содержании местной жизни, но и на её политических аспектах. Пользуясь термином русского философа Михаила Бахтина, можно сказать, что подчинение Папе Римскому кардинально меняло политико-социальный хронотоп (3) западнорусских земель, т.е. отношения времени и пространства в рамках геополитических координат. Для униатов центр духовно-политического притяжения переместился из Москвы в Ватикан. Вектор общественно-религиозной жизни совпал с вектором развития западной цивилизации, но внешние совпадения не изменили внутренней сущности явления, и униатство осталось лиминальной, т.е. промежуточной, структурой, остановившейся между католичеством и православием.

    Смена религиозной идентичности шла «сверху вниз»: от местных элит, инкорпорированных в учреждения светской и духовной власти Речи Посполитой - к социально более низким массовым слоям населения. Из-за этого на протяжении нескольких веков после принятия Брестской унии (1596) в среде низшего западнорусского униатского духовенства наблюдался рост православно-патриотических настроений, что вылилось в культурно-политическое движение, известное как галицкое москвофильство или же карпато-русское движение.

    Главной идеей его представителей был тезис о триединстве русского народа - Великой, Малой и Белой Руси (России, Украины, Белоруссии), разорванного на неравные части, когда Малая и Белая Русь находились под властью Речи Посполитой, а затем - Австро-Венгрии.

    При этом карпато-русская идея является региональной разновидностью более широкого культурно-идеологического движения - западнорусизма. Западнорусизм трактует украинцев и белорусов, как западную ветвь единого русского народа, и смыкается со славянофильством - религиозным и литературно-философским движением общественной мысли в Российской империи XIX в., хотя хронологически является на несколько веков старше него. Отличительным признаком карпато-русского общественно-политического движения являлась его социально-интеллектуальная база - низшие духовные чины греко-католической церкви. Сегодня это трудно представить, т.к. современное украинское униатство считается официальной религией украинского радикального национализма, представители которого запятнали себя сотрудничеством с нацистами в годы Второй мировой войны.

    Греко-католические священники духовно окормляли членов Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) и приветствовали вступление на Украину германских войск в 1941 г. Но в XVII-XIX вв. карпато-русская идея развивалась и крепла как раз в среде униатского священничества. Находясь в условиях языковой и религиозной изоляции, карпатороссы долгое время пытались сохранить свой язык и своё богослужение в чистоте, очистив их от латинизмов. Карпато-русское священничество способствовало приближению греко-католического обряда к обрядам православной церкви, вытеснению обрядности, привнесённой католичеством, изучению церковно-славянского языка, были авторами русских грамматик, и т.д. Также из их среды выходили народные просветители, призывавшие к единению с матерью Россией (лозунг «Русский народ един от Попрада до Владивостока») и переходу из униатства в православие.

    Уничтожено карпато-русское движение было совместными усилиями австрийцев и поляков при помощи местного украинофильского движения, находившегося под влиянием радикального униатства, отвергавшего саму возможность возвращения к православию.

    В австрийских лагерях Талергоф и Терезин в годы Первой мировой войны была уничтожена практически вся карпато-русская интеллигенция. Избавиться от преследований австрийских властей можно было, приняв этноним «украинец», отказавшись от этнонима «русский». В концлагере Терезин один из самых видных деятелей карпато-русского движения, Василий Ваврик, имел возможность познакомиться с сербским патриотом Гаврилой Принципом.

    Факт содержания в австрийских концлагерях русских и сербских патриотов подчёркивает антиправославную направленность политики Австро-Венгрии. Учитывая, что украинофильское движение из среды радикального униатства помогало австрийцам преследовать карпато-русских активистов, приходим к выводу об антирусской и антиправославной сущности униатства, которое, с уничтожением униатского клира прорусских взглядов, превратилось в вероучение радикальных националистических сил, ориентированных на государства Центральной Европы (Mitteleuropa) - Германию и Австро-Венгрию.

    В 1915 г. вышла книга германского геополитика Фридриха Науманна «Mitteleuropa». В состав Mitteleuropa включались европейские страны от Балкан до Прибалтики, а Германии отводилась на этом участке роль культурно-политического гегемона. В границах православной ойкумены идеологи доктрины Mitteleuropa опирались на униатские слои, что мы и видим на примере украинской Галиции, где и сегодня героизируются лидеры украинского националистического движения 1930-х - 1940-х гг., воевавших на стороне Гитлера (им ставятся памятники, в их честь называются улицы и литературные премии, им посвящают свои выступления высокопоставленные местные политики).

    Официальная украинская историография умалчивает о таком явлении в истории современной Украины, как карпато-русское движение . Об этом не рассказывают в школах, умалчивают в вузах. Даже на исторических факультетах будущим историкам рассказывают об этом явлении вскользь. Передач на эту тему нет по ТВ, в библиотеках нет книг об этом, и украинский чиновник, посмевший озвучить её в официальной речи, рискует потерять своё кресло. Пропаганда Киева формирует у населения образ Украины, будто бы всегда находившейся в таком украиноцентричном состоянии, как сегодня, хотя известно, что окончательно малороссов и карпатороссов сделали украинцами уже в коммунистические времена, когда преследовалось уже последнее поколение карпато-русских деятелей.

    Отрекаясь от общерусских корней, Киев неизбежно ищет опору в противоположном - в украинском национализме и униатстве, взращённых во времена Австро-Венгрии.

    Эталоном украинского патриотизма считается Западная Украина (бывшая Червонная Русь), где сильны позиции униатства, русофобии, антисемитизма и радикального национализма. Приход в украинский парламент радикалов из партии «Свобода» делает проблему радикального униатства и, в целом, радикализации украинского общества, особенно актуальной.

    «Свобода» требует приостановить даже разговоры о членстве Украины в интеграционных процессах на евразийском пространстве - от СНГ до Евразийского экономического союза и Таможенного союза; наполнить новым смыслом единственный геополитический проект, в котором должна обязательно участвовать Украина - ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия); привлечь в ГУАМ ещё ряд государств Черноморско-Каспийского бассейна, создать антироссийскую Балто-Черноморскую дугу с участием Швеции, Норвегии, Финляндии, Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Болгарии; и членства Украины в НАТО.

    Для Сербии это тоже актуально, поскольку при намеренном попустительстве Киева партия «Свобода» пытается опекать русинов Воеводины. В 2008 г. в Воеводине побывала делегация львовских депутатов, среди которых были и члены «Свободы». В 2011 г. глава Львовского областного совета Олег Панькевич встретился с главой Национального совета украинского национального меньшинства Республики Сербия Иосифом Сапуном (5).

    Было заявлено о намерении усилить сотрудничество западно-украинских областей с русинами Сербии, которых Киев считает украинцами, в области образования и культуры; привлекать к участию в патриотических лагерях в Западной Украине украинцев Сербии; задействовать в работе с сербскими украинцами западно-украинский греко-католический клир; реализовать ряд проектов по изучению истории украинской эмиграции в Сербии; Бесконтрольное влияние западно-украинских униатов-радикалов на украинцев Воеводины может иметь негативные последствия для Сербии.

    1) Будет вестись работа по укреплению положения униатства на территории Сербии, что усилит влияние Ватикана в регионе. Это в интересах некоторых соседей Белграда, но не самого Белграда, особенно с учётом венгерского вопроса в Воеводине и отношений Сербии с католической Хорватией.

    2) Сегодня есть два полюса радикального униатства - румынская Трансильвания и Западная Украина, и геополитически эти два полюса взаимосвязаны. Бухарест с его идеей Великой Румынии противодействует любому укреплению российского влияния в Европе, героизирует румынских военачальников, вставших на сторону фашистской Германии в 1940-х, позиционирует себя, как форпост романской цивилизации на рубежах «славянского моря» и пытается играть роль «адвоката» Украины в Европе. Бухаресту выгодна слабая, оторванная от России и предельно украинизированная Украина. Такой Украине будет сложно противостоять напористой великорумынской идее. В 2009 г. Киев проиграл Румынии в Международном суде ООН дело о разграничении континентального шельфа у о. Змеиный в Чёрном море. Теперь Бухарест претендует на ряд украинских островов на Дунае.

    3) Западно-украинские воинствующие униаты стремятся «разбудить» Белорусскую греко-католическую церковь; надеются на антироссийский альянс украинских и белорусских униатов (при поддержке со стороны католической Польши, т.к. белорусская оппозиция состоит из местных поляков и белорусов-католиков); угрожают «перевоспитать» граждан Украины русско-православных взглядов; ратуют за вхождение Украины в НАТО; требуют полного запрета русского языка в стране (частично это им удаётся, и некоторых западно-украинских регионах местные власти запрещают слушать русскую музыку в общественных местах под угрозой административного наказания). В Сербии униаты-украинофилы ратуют за отмену этнонима «русин», замену его термином политического характера «украинец», критикуют внутреннюю политику Сербию в отношении нацменьшинств и ориентируются больше на Запад, чем на Белград (6).

    4) В интересах и большинства населения Украины, которое принадлежит к Украинской Православной Церкви Московского Патриархата, единственной нерадикальной церковной структуре, в отличие от раскольнического Киевского Патриархата, идеологически сблизившегося с униатами, и в интересах Сербии способствовать сохранению за воеводинскими русинами их исторического имени. Необходимо также способствовать возрождению карпато-русского исторического наследия, которое представляет собой множество глубоких работ по археологии, лингвистике, литературе, теологии, философии, истории, фольклору.

    Карпато-русские книги уничтожались при Польше, уничтожались при Австро-Венгрии, уничтожались при советской власти. В современной Украине они практически не переиздаются, поэтому чаще эти книги можно обнаружить за рубежом, т.к. карпато-русские активисты часто имели возможность писать только в эмиграции. Например, брошюра киевского публициста и критика политического украинства Василия Шульгина «Украинствующие и мы» увидела свет в Белграде в 1939 г. Автор считал нужным донести до европейцев всю информацию о разрушительной сути этого явления. Украинствующая эмиграция скупила почти все экземпляры этой брошюры, изданные в других странах, и уничтожила их.

    5) В стараниях сохранить за современными украинцами и белорусами их исторического имени «русские» историки из Сербии были бы не одиноки. Сегодня энергичное западнорусское движение действует в Белоруссии. Иногда этой теме посвящает свои репортажи журнал администрации президента Белоруссии «Беларуска думка» и местное ТВ. На Украине и в России также есть группа энтузиастов-историков и публицистов, действующих в этом направлении.

    1) François Thual «Géopolitique de l’orthodoxie» (Paris, 1994)

    3) Михаил Бахтин «Формы времени и хронотопа в романе» (Москва, 1975 г.)

    4) «Українці у Сербії. Діаспора, давніша за канадську» (http://www.svoboda.org.ua/diyalnist/novyny/004382/)

    5) «Олег Панькевич зустрівся з головою Національної ради українців Сербії» (http://www.svoboda.org.ua/diyalnist/novyny/020749/)

    6) «Русины в Сербии: к вопросу изучения русинской политики в Сербии» (Доклад на конференции «Прикарпатская Русь и Русская цивилизация», 2009 г.)

    http://interaffairs.ru/read.php?item=9419

    Больше информации на http://voprosik.net/uniatstvo-protiv-rossii/ ВОПРОСИК

    Греко-католическая (униатская) церковь является весомым компонентом взаимоотношений православия и католицизма. Самим своим рождением униатство обязано противоречиям, возникшим между Ватиканом и православным миром, и, кроме богословского, имеет и геополитическое измерение. Если нарисовать конфессиональную карту Европы, мы увидим, что земли, где укрепилось униатство, пролегли изогнутой дугой от польско-белорусской границы через украино-словацкую, украино-венгерскую и венгерско-румынскую границу до Хорватии, захватывая Болгарию, Албанию и Македонию. Эта дуга в прошлом представляла зону продвижения католицизма на территорию православной ойкумены. Украина - карта религий http://voprosik.net/wp-content/uploads/2013/04/Украина-карта-религий.jpg Теоретически греко-католическая идея выдвигалась как идея сближения и примирения двух ветвей христианства - католицизма и православия, но на практике в геополитическом выигрыше оставался Ватикан. Семантический анализ термина «греко-католицизм» или «католицизм византийского обряда» указывает на главенство в этой конфессиональной структуре католической составляющей. Появление греко-католицизма имело и имеет ощутимые геополитические последствия для Европы, причём греко-католицизм был и остаётся политико-конфессиональной структурой, внедрённой не в тело католической ойкумены при сохранении активного влияния на неё православной церкви, а, наоборот, в тело православной ойкумены при сохранении влияния на неё Ватикана. Униатство разрывает православное пространство изнутри, не даёт ему достичь монолитности, и служит источником нестабильности в политической плоскости. Иногда униатству под силу кардинально изменить внутреннюю сущность геополитических доктрин, зарождавшихся на православной почве. Приведу несколько примеров. Православная идея Великой Румынии, которая имеет особенную остроту для Украины, Молдавии, Приднестровья и России (Великая Румыния намеревается полностью поглотить Молдавию, непризнанную Приднестровско-Молдавскую Республику, где дислоцированы российские миротворцы, и часть Украины), зародившись в XIX в., к веку XX полностью переформатировала свою идеологическую направленность. Вначале эта православно-патриотическая идея была нацелена на освобождение румынских земель из-под турецкого контроля, в т.ч., при помощи единоверной России. Но с XVI в. в румынской Трансильвании, расположенной близко к католической Венгрии, активизируется униатство (1). Ввиду такого соседства Трансильвания долгое время находилась во власти венгерских королей, и заметно отличается от остальной православной Румынии хотя бы тем, что там позиции католицизма и униатства всегда были сильны. Запад же рассматривал Румынию как заслон на пути российского влияния в Юго-Восточной Европе. Антироссийский импульс румынской культуре и политике был дан как раз из Трансильвании. Там же сложилась т.н. трансильванская литературно-лингвистическая школа в среде униатской интеллигенции. Эта школа получила полную поддержку из Берлина и Вены, благодаря чему распространила своё интеллектуальное влияние на остальную Румынию и была средством сдерживания румыно-российского и молдавско-российского сближения на основе единоверной культуры. Трансильванская греко-католическая интеллигенция предприняла «интеллектуальный поход» на православную Румынию, введя интеллектуальную моду на восхваление романских корней в румынской культуре, духовную и политическую латинизацию. Принадлежа телу православной Румынии, Трансильвания ориентировалась на австро-католицизм. Униатская Трансильвания придала внешней политике Румынии антироссийский дискурс, проявлением чего было участие Румынии во Второй мировой войне на стороне Германии. Сегодняшний формат великорумынской идеи тоже имеет чёткую антироссийскую направленность, и Россию Бухарест рассматривает, как первейшую угрозу своим геополитическим интересам. На Балканах граница расселения албанцев, если принять во внимание албанцев-католиков и униатов, и православных албанцев - это демаркационная линия между православным и католическим миром, как и граница расселения католиков хорватов и православных сербов. Православные албанцы выступали локомотивом партизанского движения в годы оккупации страны фашистской Италией. Албанцы-католики и униаты к фашистам были настроены более лояльно, и подвергали преследованиям своих православных соотечественников (2). Если ограничиться географическими рамками бывшей Российской империи, значительный интерес, как с точки зрения геополитики, так и религиоведения, представляют территории современной Западной Украины и Западной Белоруссии. Эти земли не только находились на границе соприкосновения двух цивилизаций - русско-православной и западно-католической, но и долгое время принадлежали разным государственным механизмам, что не могло не сказаться на религиозном облике местного населения. Униатство особенно укрепилось в границах русско-православной ойкумены после Брестской унии 1596 г., когда часть священников Малой и Белой Руси (Украины и Белоруссии, которые находились, на тот момент, в составе Речи Посполитой) перешла в подчинение римско-католической церкви с сохранением обрядности на церковно-славянском языке. К началу XVIII в. переход православных приходов Речи Посполитой в униатство практически завершился. Данный процесс отразился не только на религиозном содержании местной жизни, но и на её политических аспектах. Пользуясь термином русского философа Михаила Бахтина, можно сказать, что подчинение Папе Римскому кардинально меняло политико-социальный хронотоп (3) западнорусских земель, т.е. отношения времени и пространства в рамках геополитических координат. Для униатов центр духовно-политического притяжения переместился из Москвы в Ватикан. Вектор общественно-религиозной жизни совпал с вектором развития западной цивилизации, но внешние совпадения не изменили внутренней сущности явления, и униатство осталось лиминальной, т.е. промежуточной, структурой, остановившейся между католичеством и православием. Смена религиозной идентичности шла «сверху вниз»: от местных элит, инкорпорированных в учреждения светской и духовной власти Речи Посполитой - к социально более низким массовым слоям населения. Из-за этого на протяжении нескольких веков после принятия Брестской унии (1596) в среде низшего западнорусского униатского духовенства наблюдался рост православно-патриотических настроений, что вылилось в культурно-политическое движение, известное как галицкое москвофильство или же карпато-русское движение. Главной идеей его представителей был тезис о триединстве русского народа - Великой, Малой и Белой Руси (России, Украины, Белоруссии), разорванного на неравные части, когда Малая и Белая Русь находились под властью Речи Посполитой, а затем - Австро-Венгрии. При этом карпато-русская идея является региональной разновидностью более широкого культурно-идеологического движения - западнорусизма. Западнорусизм трактует украинцев и белорусов, как западную ветвь единого русского народа, и смыкается со славянофильством - религиозным и литературно-философским движением общественной мысли в Российской империи XIX в., хотя хронологически является на несколько веков старше него. Отличительным признаком карпато-русского общественно-политического движения являлась его социально-интеллектуальная база - низшие духовные чины греко-католической церкви. Сегодня это трудно представить, т.к. современное украинское униатство считается официальной религией украинского радикального национализма, представители которого запятнали себя сотрудничеством с нацистами в годы Второй мировой войны. Греко-католические священники духовно окормляли членов Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) и приветствовали вступление на Украину германских войск в 1941 г. Но в XVII-XIX вв. карпато-русская идея развивалась и крепла как раз в среде униатского священничества. Находясь в условиях языковой и религиозной изоляции, карпатороссы долгое время пытались сохранить свой язык и своё богослужение в чистоте, очистив их от латинизмов. Карпато-русское священничество способствовало приближению греко-католического обряда к обрядам православной церкви, вытеснению обрядности, привнесённой католичеством, изучению церковно-славянского языка, были авторами русских грамматик, и т.д. Также из их среды выходили народные просветители, призывавшие к единению с матерью Россией (лозунг «Русский народ един от Попрада до Владивостока») и переходу из униатства в православие. Уничтожено карпато-русское движение было совместными усилиями австрийцев и поляков при помощи местного украинофильского движения, находившегося под влиянием радикального униатства, отвергавшего саму возможность возвращения к православию. В австрийских лагерях Талергоф и Терезин в годы Первой мировой войны была уничтожена практически вся карпато-русская интеллигенция. Избавиться от преследований австрийских властей можно было, приняв этноним «украинец», отказавшись от этнонима «русский». В концлагере Терезин один из самых видных деятелей карпато-русского движения, Василий Ваврик, имел возможность познакомиться с сербским патриотом Гаврилой Принципом. Факт содержания в австрийских концлагерях русских и сербских патриотов подчёркивает антиправославную направленность политики Австро-Венгрии. Учитывая, что украинофильское движение из среды радикального униатства помогало австрийцам преследовать карпато-русских активистов, приходим к выводу об антирусской и антиправославной сущности униатства, которое, с уничтожением униатского клира прорусских взглядов, превратилось в вероучение радикальных националистических сил, ориентированных на государства Центральной Европы (Mitteleuropa) - Германию и Австро-Венгрию. В 1915 г. вышла книга германского геополитика Фридриха Науманна «Mitteleuropa». В состав Mitteleuropa включались европейские страны от Балкан до Прибалтики, а Германии отводилась на этом участке роль культурно-политического гегемона. В границах православной ойкумены идеологи доктрины Mitteleuropa опирались на униатские слои, что мы и видим на примере украинской Галиции, где и сегодня героизируются лидеры украинского националистического движения 1930-х - 1940-х гг., воевавших на стороне Гитлера (им ставятся памятники, в их честь называются улицы и литературные премии, им посвящают свои выступления высокопоставленные местные политики). Официальная украинская историография умалчивает о таком явлении в истории современной Украины, как карпато-русское движение. Об этом не рассказывают в школах, умалчивают в вузах. Даже на исторических факультетах будущим историкам рассказывают об этом явлении вскользь. Передач на эту тему нет по ТВ, в библиотеках нет книг об этом, и украинский чиновник, посмевший озвучить её в официальной речи, рискует потерять своё кресло. Пропаганда Киева формирует у населения образ Украины, будто бы всегда находившейся в таком украиноцентричном состоянии, как сегодня, хотя известно, что окончательно малороссов и карпатороссов сделали украинцами уже в коммунистические времена, когда преследовалось уже последнее поколение карпато-русских деятелей. Отрекаясь от общерусских корней, Киев неизбежно ищет опору в противоположном - в украинском национализме и униатстве, взращённых во времена Австро-Венгрии. Эталоном украинского патриотизма считается Западная Украина (бывшая Червонная Русь), где сильны позиции униатства, русофобии, антисемитизма и радикального национализма. Приход в украинский парламент радикалов из партии «Свобода» делает проблему радикального униатства и, в целом, радикализации украинского общества, особенно актуальной. «Свобода» требует приостановить даже разговоры о членстве Украины в интеграционных процессах на евразийском пространстве - от СНГ до Евразийского экономического союза и Таможенного союза; наполнить новым смыслом единственный геополитический проект, в котором должна обязательно участвовать Украина - ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия); привлечь в ГУАМ ещё ряд государств Черноморско-Каспийского бассейна, создать антироссийскую Балто-Черноморскую дугу с участием Швеции, Норвегии, Финляндии, Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Болгарии; и членства Украины в НАТО. Для Сербии это тоже актуально, поскольку при намеренном попустительстве Киева партия «Свобода» пытается опекать русинов Воеводины. В 2008 г. в Воеводине побывала делегация львовских депутатов, среди которых были и члены «Свободы». В 2011 г. глава Львовского областного совета Олег Панькевич встретился с главой Национального совета украинского национального меньшинства Республики Сербия Иосифом Сапуном (5). Было заявлено о намерении усилить сотрудничество западно-украинских областей с русинами Сербии, которых Киев считает украинцами, в области образования и культуры; привлекать к участию в патриотических лагерях в Западной Украине украинцев Сербии; задействовать в работе с сербскими украинцами западно-украинский греко-католический клир; реализовать ряд проектов по изучению истории украинской эмиграции в Сербии; Бесконтрольное влияние западно-украинских униатов-радикалов на украинцев Воеводины может иметь негативные последствия для Сербии. 1) Будет вестись работа по укреплению положения униатства на территории Сербии, что усилит влияние Ватикана в регионе. Это в интересах некоторых соседей Белграда, но не самого Белграда, особенно с учётом венгерского вопроса в Воеводине и отношений Сербии с католической Хорватией. 2) Сегодня есть два полюса радикального униатства - румынская Трансильвания и Западная Украина, и геополитически эти два полюса взаимосвязаны. Бухарест с его идеей Великой Румынии противодействует любому укреплению российского влияния в Европе, героизирует румынских военачальников, вставших на сторону фашистской Германии в 1940-х, позиционирует себя, как форпост романской цивилизации на рубежах «славянского моря» и пытается играть роль «адвоката» Украины в Европе. Бухаресту выгодна слабая, оторванная от России и предельно украинизированная Украина. Такой Украине будет сложно противостоять напористой великорумынской идее. В 2009 г. Киев проиграл Румынии в Международном суде ООН дело о разграничении континентального шельфа у о. Змеиный в Чёрном море. Теперь Бухарест претендует на ряд украинских островов на Дунае. 3) Западно-украинские воинствующие униаты стремятся «разбудить» Белорусскую греко-католическую церковь; надеются на антироссийский альянс украинских и белорусских униатов (при поддержке со стороны католической Польши, т.к. белорусская оппозиция состоит из местных поляков и белорусов-католиков); угрожают «перевоспитать» граждан Украины русско-православных взглядов; ратуют за вхождение Украины в НАТО; требуют полного запрета русского языка в стране (частично это им удаётся, и некоторых западно-украинских регионах местные власти запрещают слушать русскую музыку в общественных местах под угрозой административного наказания). В Сербии униаты-украинофилы ратуют за отмену этнонима «русин», замену его термином политического характера «украинец», критикуют внутреннюю политику Сербию в отношении нацменьшинств и ориентируются больше на Запад, чем на Белград (6). 4) В интересах и большинства населения Украины, которое принадлежит к Украинской Православной Церкви Московского Патриархата, единственной нерадикальной церковной структуре, в отличие от раскольнического Киевского Патриархата, идеологически сблизившегося с униатами, и в интересах Сербии способствовать сохранению за воеводинскими русинами их исторического имени. Необходимо также способствовать возрождению карпато-русского исторического наследия, которое представляет собой множество глубоких работ по археологии, лингвистике, литературе, теологии, философии, истории, фольклору. Карпато-русские книги уничтожались при Польше, уничтожались при Австро-Венгрии, уничтожались при советской власти. В современной Украине они практически не переиздаются, поэтому чаще эти книги можно обнаружить за рубежом, т.к. карпато-русские активисты часто имели возможность писать только в эмиграции. Например, брошюра киевского публициста и критика политического украинства Василия Шульгина «Украинствующие и мы» увидела свет в Белграде в 1939 г. Автор считал нужным донести до европейцев всю информацию о разрушительной сути этого явления. Украинствующая эмиграция скупила почти все экземпляры этой брошюры, изданные в других странах, и уничтожила их. 5) В стараниях сохранить за современными украинцами и белорусами их исторического имени «русские» историки из Сербии были бы не одиноки. Сегодня энергичное западнорусское движение действует в Белоруссии. Иногда этой теме посвящает свои репортажи журнал администрации президента Белоруссии «Беларуска думка» и местное ТВ. На Украине и в России также есть группа энтузиастов-историков и публицистов, действующих в этом направлении. 1) François Thual «Géopolitique de l’orthodoxie» (Paris, 1994) 2) Там же 3) Михаил Бахтин «Формы времени и хронотопа в романе» (Москва, 1975 г.) 4) «Українці у Сербії. Діаспора, давніша за канадську» (http://www.svoboda.org.ua/diyalnist/novyny/004382/) 5) «Олег Панькевич зустрівся з головою Національної ради українців Сербії» (http://www.svoboda.org.ua/diyalnist/novyny/020749/) 6) «Русины в Сербии: к вопросу изучения русинской политики в Сербии» (Доклад на конференции «Прикарпатская Русь и Русская цивилизация», 2009 г.) http://interaffairs.ru/read.php?item=9419

    Больше информации на http://

    «О, мои русины! Через вас я надеюсь обратить в католицизм весь восток!» - восклицал папа римский Климент VIII. Русинами тогда называли жителей на территории нынешней Западной Украины. Теперь они называют себя украинцами, но от делегируемой им Ватиканом миссии обращения в католичество православной Украины отказываться не собираются.

    Переходите в грекокатолцизм, чтобы оттуда было легче обратиться в полноценный католицизм, призывал украинцев национал-фашист Дмитро Донцов. Он считал, что православие сближает украинцев с Москвой, и призывал отречься от православия.

    Наступление униатства, которое мы наблюдаем сегодня на Украине, - это реализация в XXI в. вышеупомянутых слов папы римского Климента VIII, произнесённых им четыреста лет назад.

    Границы грекокатолицизма - это границы агрессивного проникновения римского католицизма на земли православной ойкумены. Взгляните на конфессиональную карту Европы: униатская дуга пролегает от Украины и Белоруссии до Албании и Македонии, захватывая восточную Польшу, восточную Словакию, часть Венгрии, Румынию, Болгарию.

    Политическая задача униатства - раскалывать духовно-идеологическое единство православной ойкумены, лишать его монолитности, служить источником нестабильности, вносить в православное общество не свойственные ему идеологемы.

    * * *

    Никогда православная Малороссия (Украина) не знала попыток скрестить христианство с ксенофобией. Не знала, пока не получила в свой состав униатскую Галичину, где грекокатолицизм был домашней религией украинских националистов.

    Национализму всегда нужен враг, ибо без врага существование национализма теряет смысл. Он начинает процесс самоуничтожения. В Галичине христианство принесли в жертву русофобии, предельно извратив заповеди Христа, соединив их с идеологией Бандеры и Шухевича.

    Этим Украина напоминает Румынию. В православной Румынии есть населенная венграми и этническими немцами Трансильвания. Там всегда сильны позиции униатства и католичества.

    При поддержке Берлина и Вены трансильванские униаты смогли достичь влиятельного положения в интеллектуальном сообществе Румынии. В результате их ненавязчивого вмешательства антиосманская по своей сути идея Великой Румынии превратилась в антирусскую.

    Апологеты Великой Румынии уже не хотят освобождения румынских земель из-под османского ига (Османской империи уже нет), а хотят посеять семена ненависти, с одной стороны, между Молдавией и Украиной, с другой - Приднестровьем и Россией. Только так они видят возможность появления на карте мира Великой Румынии.

    Трансильванские униаты латинизируют румынскую политическую идеологию, как галичанские униаты латинизируют идеологию православной Украины. Под влиянием униатства православная в большинстве своём Украина конфликтует с единоверной Россией во благо Ватикана.

    Врезаясь в православное тело Балкан, униатство служит рубежом между балканскими католиками (хорваты, словенцы, албанские католики) и балканскими православными (сербы, македонцы, православные албанцы).

    Во время Второй мировой войны балканские униаты были гораздо более примирительно настроены к гитлеровским оккупантам, чем православные. Например, православные албанцы уходили в партизаны, а албанцы-униаты не спешили бороться с итальянскими фашистами и немецкими нацистами (как это напоминает униатскую Галичину, где ОУН-УПА, дивизия СС «Галичина» сплошь состояли из местных униатов!). Католическая Хорватия, не без поддержки Ватикана, тоже встала на сторону Гитлера.

    В Сербии униаты (русины) компактно проживают в Воеводине, откуда родом о. Гавриил Костельник. Обвинив унию в антиправославном колониализме, о. Гавриил перешёл в православие, участвовал в Львовском соборе 1946 г., ликвидировавшем Брестскую унию. За это он был убит украинскими униатами.

    Социологическое наблюдение: среди проукраинских униатов Воеводины популярна идея переименования русинов в украинцев, на выборах они в большинстве голосуют за прозападных кандидатов, любят НАТО и т. д.

    Давайте представим, как бы выглядела конфессиональная карта Европы, если бы не существовало грекокатолицизма. Православная ойкумена простиралась бы монолитной дугой от черногорского побережья Адриатики и средиземноморского побережья Греции через Болгарию, Украину и Белоруссию до российского Сахалина на Тихом океане.

    Русская православная церковь - самая многочисленная из поместных православных церквей (около 100 млн. верующих!). В её географическом соприкосновении с Болгарской, Сербской и другими православными церквями Запад видел угрозу своей гегемонии.

    Для того и создано было униатство, чтобы нарушить это географическое единство. Потом взялись за разрыв духовного единства. На Украине, например, учредили раскольнический «киевский патриархат», союзника униатов в православной канонической среде. Штаб-квартиру униатов из Львова перенесли в Киев (впервые в истории южно-русских (украинских) земель!), министрами и заместителями назначили выходцев с Западной Украины, т. е. тоже униатов.

    Незадолго до евромайдана украинские националисты грозились вдохнуть второе дыхание в белорусский грекокатолицизм. Белорусский национализм потому выглядит так бледно на фоне разнузданного украинского национализма, что доля униатов в Белоруссии ничтожна. И резни поляков, как это было на Волыни в 1943 г., в Белоруссии не было по той же причине, хотя эта республика - самая «польская» из всех республик СССР.

    Выводы пусть читатель делает сам.