Наказ Екатерины II был составлен императрицей лично как руководство для специально созванной с целью кодификации и составления нового свода законов Российской империи Уложенной комиссии, чья деятельность приходится на 1767-1768 гг. Однако нельзя считать этот документ лишь практической инструкцией. В текст Наказа вошли размышления Екатерины о сути законов и монархической власти. Документ демонстрирует высокую образованность императрицы и характеризует ее как одну из ярких представительниц Просвещенного абсолютизма.
Личность императрицы
Урожденная София-Фредерика-Амалия-Августа Ангальт-Цербстская (в православии родилась в 1729 году в померанском Штеттине в родовитой, но сравнительно бедной семье принца Христиана-Августа. С ранних лет она проявляла интерес к книгам, много размышляла.
Между немецкими князьями и русской династией Романовых со времен Петра I установились прочные родственные связи. По этой причине императрица Елизавета Петровна (1741-1761) выбрала для наследника престола жену именно из числа немецких принцесс. Будущая Екатерина II приходилась мужу троюродной сестрой.
Отношения между супругами не заладились, наследник открыто изменял жене. В скорости охладела к Екатерине и императрица. Не на пользу их отношениям пошло и то, что Елизавета сразу же забрала к себе новорожденного сына Петра и Екатерины, Павла, и фактически устранила мать от его воспитания.
Приход к власти
Едва унаследовав трон, Петр сразу же продемонстрировал свою неспособность управлять государством. Позорный выход из успешной Семилетней войны и беспрестанные кутежи спровоцировали заговор в гвардии, который возглавила сама Екатерина. Петр был отстранен от власти в ходе дворцового переворота, через некоторое время он умер при таинственных обстоятельствах в заточении. Екатерина стала новой русской императрицей.
Состояние права в Российской империи
Официальным правовым кодексом государства было весьма устаревшее Соборное уложение, принятое еще в 1649 году. С того времени изменился как характер государственной власти (из Московского царства оно превратилось в Российскую империю), так и состояние общества. Необходимость приведения законодательной базы в соответствие с новыми реалиями ощущали едва ли не все русские монархи. Применять Соборное уложение на практике было практически невозможно, так как новые указы и законы прямо противоречили ему. В целом в юридической сфере установилась полная неразбериха.
Екатерина не сразу решилась на исправление ситуации. Некоторое время ей потребовалось на то, чтобы почувствовать себя прочно на троне, разобраться с другими возможными претендентами (например, формальные права на престол имел низложенный в 1741 году Иван Антонович). Когда же с этим было покончено, императрица приступила к делу.
Состав Уложенной комиссии
В 1766 году был выпущен Манифест императрицы, позже легший в основу "Наказа" Екатерины II комиссии о составлении проекта нового Уложения. В отличие от предыдущих органов, создаваемых для этой цели, в новой комиссии было более широкое представительство горожан и крестьян. Всего было избрано 564 депутата, из которых 5% составляли чиновники, 30% - дворяне, 39% - горожане, 14% - государственные крестьяне и 12% - казаки и инородцы. Каждый избранный депутат должен был привезти наказы из своей губернии, в которых были бы собраны пожелания местного населения. Сразу же выяснилось, что круг проблем настолько широк, что многие делегаты привезли с собой сразу несколько таких документов. Во многом именно это парализовало работу, поскольку с изучения как раз таких посланий должна была начаться деятельность Уложенной комиссии. "Наказ" Екатерины II, в свою очередь, также являлся одной из представленных рекомендаций.
Деятельность Уложенной комиссии
Помимо составления нового кодекса законов, Уложенная комиссия должна была выяснить настроение общества. В силу трудоемкости первой задачи и непосильности второй деятельность этого собрания окончилась провалом. Первые десять заседаний были потрачены на присвоение императрице различных титулов (Матерь Отечества, Великая и Премудрая). "Наказ" Екатерины II и работа Уложенной комиссии неразрывно связаны друг с другом. Первые ее заседания были посвящены именно чтению и обсуждению послания императрицы депутатам.
В общей сложности было проведено 203 заседания, после которых не последовало никаких конкретных шагов по улучшению ситуации в стране. Особенно часто на этих собраниях обсуждались экономические преобразования. Уложенная комиссия, по "Наказу" Екатерины II, должна была прощупать почву на предмет освобождения крестьян, но по этому вопросу между депутатами обнаружились глубокие противоречия. Разочаровавшись в деятельности комиссии, Екатерина сначала приостановила ее деятельность, сославшись на войну с Турцией, а потом и вовсе распустила.
Структура и история написания "Наказа" Екатерины II
Единственным очевидным доказательством существования Уложенной комиссии остался документ, составленный императрицей. Это ценный источник не только по истории Просвещенного абсолютизма и интеллектуальных связей между Россией и Европой, но и свидетельство о состоянии дел в стране. "Наказ" Екатерины II насчитывал 526 статей, разбитых на двадцать глав. Его содержание затрагивало следующие аспекты:
- вопросы государственного устройства (вообще и России в частности);
- принципы законотворчества и воплощения законов в жизнь (особенно разработана отрасль уголовного права);
- проблемы социального расслоения общества;
- вопросы финансовой политики.
К работе над "Наказом" Екатерина II приступила в январе 1765 года, а 30 июля 1767 года его текст был впервые опубликован и прочитан на заседаниях Уложенной комиссии. Вскоре императрица дополнила первоначальный документ двумя новыми главами. После провала деятельности комиссии Екатерина не забросила свое детище. При деятельном участии императрицы в 1770 году текст был опубликован отдельным изданием на пяти языках: английском (две версии), французском, латинском, немецком и русском. Между пятью вариантами текста существуют значительные расхождения, сделанные явно по воле их автора. Фактически, можно говорить о пяти различных версиях "Наказа" императрицы Екатерины II.
Источники документа
Благодаря своей глубокой образованности и связям с европейскими просветителями (Екатерина состояла в переписке с Вольтером и Дидро) императрица активно использовала философские и юридические сочинения зарубежных мыслителей, по-своему их интерпретируя и уточняя. Особенно сильное влияние на текст "Наказа" оказало сочинение Монтескье "О духе законов". 294 статьи екатерининского текста (75%) так или иначе связаны с этим трактатом, причем императрица не считала нужным это скрывать. В ее документе встречаются как обширные цитаты из труда Монтескье, так и приведенные кратко. Наказ Екатерины II Уложенной комиссии демонстрирует также знакомство императрицы с работами Кене, Беккария, Бильфельда и фон Юсти.
Заимствования из Монтескье не всегда были прямыми. В своей работе Екатерина использовала текст трактата французского просветителя с комментариями Эли Люзака. Последний порой занимал достаточно критическую позицию по отношению к комментируемому тексту, но Екатерина на это внимание не обращала.
Вопросы государственного устройства
В основу своей политико-правовой доктрины Екатерина положила догматы православного вероучения. Согласно воззрениям императрицы, вера должна пронизывать все элементы государственного устройства. Ни один законодатель не может сочинять предписания произвольно, он должен приводить их в соответствие с религией, а также с народным волеизъявлением.
Екатерина полагала, что в соответствии как с православным вероучением, так и с народными чаяниями для России монархия является наиболее оптимальной формой правления. Говоря же об этом шире, императрица отмечала, что своей эффективностью монархия значительно превосходит республиканский строй. Для России же император должен быть еще и самодержцем, поскольку это прямо вытекает из особенностей ее истории. Монарх не только составляет все законы, но и лишь ему одному принадлежит право их толкования. Текущие дела управления должны решать специально созданные для этого органы, которые ответственны перед государем. В их задачу должно входить также информирование монарха о несоответствии закона текущему положению дел. При этом правительственные учреждения должны гарантировать обществу защиту от деспотизма: если монарх примет некое постановление, противоречащее законодательной базе, об этом нужно ему сообщить.
Конечная цель власти состоит в охране безопасности каждого гражданина. В глазах Екатерины монарх - фигура, ведущая народ к высшему благу. Именно он должен способствовать беспрестанному совершенствованию общества, а осуществляется это опять же принятием хороших законов. Таким образом, с точки зрения Екатерины, законотворческая деятельность является как причиной, так и следствием монархической власти.
"Наказ" Екатерины II Уложенной комиссии также оправдывал и фиксировал сложившееся разделение общества на классы. Выделение привилегированных и непривилегированных слоев императрица считала естественным, прямо связанным с историческим развитием. По ее мнению, уравнивание сословий в правах чревато социальными потрясениями. Единственное возможное равенство состоит в их одинаковом подчинении законам.
При этом необходимо отметить, что Екатерина ни словом не обмолвилась о положении духовенства. Это сообразуется с идеологической программой согласно которой выделение священнослужителей в особый слой - непродуктивно.
Законотворчество
Конкретным методам принятия законов и их исполнению в "Наказе" практически не уделено внимания. Екатерина ограничилась лишь общей идеологической схемой, напрямую связанной с вопросами государственного устройства. Пожалуй, единственный интересующий Екатерину аспект в этом комплексе проблем - ограничение и возможное упразднение крепостного права. Это соображение прямо вытекало из идеи равенства всех перед законом. Принадлежащие помещикам крестьяне этим правом воспользоваться не могли. Был в этом и экономический интерес: Екатерина полагала, что рентные отношения между крестьянином и помещиком ведут к упадку сельского хозяйства.
В своем труде императрица вводила прежде неизвестный в России принцип иерархичности нормативных актов. Особенно оговаривалось то, что некоторые нормативные акты, например императорские указы, имеют ограниченный срок действия и принимаются в силу особых обстоятельств. Когда же ситуация стабилизируется или меняется, исполнение указа становится необязательным, согласно "Наказу" Екатерины II. Его значение для развития права состоит также и в том, что документ требовал излагать правовые нормы в ясных каждому подданному формулировках, а самих нормативных актов должно быть немного, чтобы не создавать противоречий.
Экономические вопросы в структуре "Наказа"
Особое внимание, уделенное Екатериной земледелию, было связано с ее представлением о том, что именно это занятие наиболее подходит сельским жителям. Помимо чисто экономических соображений, здесь имелись и идеологические, например, сохранение патриархальной чистоты нравов в обществе.
Для наиболее эффективного землепользования, по мнению Екатерины, нужна передача средств производства в частную собственность. Императрица трезво оценивала состояние дел и понимала, что на чужой земле и для чужой выгоды крестьяне работают куда хуже, чем для себя.
Известно, что в ранних версиях "Наказа" Екатерина II уделила крестьянскому вопросу много места. Но эти разделы впоследствии были значительно сокращены после обсуждения дворянами. В итоге решение этой проблемы выглядит аморфно и выдержанно, скорее, в рекомендательном духе, а не как перечень конкретных шагов.
"Наказ", написанный Екатериной II, предусматривал изменения в финансовой политике и торговле. Императрица решительно выступала против цеховой организации, дозволяя ее существование лишь в ремесленных мастерских. Благосостояние и экономическая мощь государства базируются лишь на свободной торговле. Кроме того, экономические преступления должны были судиться в специальных учреждениях. Уголовное право в этих случаях применяться не должно.
Итог деятельности Уложенной комиссии и историческое значение "Наказа"
Несмотря на то что цели, заявленные при созыве Уложенной комиссии, достигнуты не были, можно выделить три положительных итога ее деятельности:
- императрица и высшие слои общества получили более четкое представление об истинном состоянии дел благодаря привезенным депутатами наказам;
- образованное общество ближе познакомилось с передовыми на тот момент идеями французских просветителей (во многом благодаря екатерининскому "Наказу");
- было окончательно подтверждено право Екатерины занимать русский престол (до постановления Уложенной комиссии о присвоении императрице титула Матери Отечества ее воспринимали как узурпатора).
Свой "Наказ" Екатерина II ценила очень высоко. Она распорядилась, чтобы экземпляр текста находился в любом присутственном месте. Но при этом доступ к нему был только у высших слоев общества. Сенат настоял на этом, чтобы избежать кривотолков среди подданных.
"Наказ" Екатерины II был написан как руководство в работе Уложенной комиссии, что предопределило преобладание в нем общих философских рассуждений над конкретными предложениями. Когда же комиссия была распущена, а принятие новых законов не состоялось, императрица в своих указах стала говорить о том, что ряд статей "Наказа" обязателен для исполнения. Особенно это касалось запрета на пытки в ходе судебного следствия.
При этом все же следует отметить, что главное, в чем состояло значение "Наказа" Екатерины II, все же относится к идеологической сфере: русское общество познакомилось с величайшими достижениями европейской философской мысли. Было и практическое следствие. В 1785 году Екатерина издала две Жалованные грамоты (дворянству и городам), где фиксировались права мещан и привилегированных слоев общества. В основе своей положения этих документов базировались на соответствующих пунктах "Наказа". Труд Екатерины II, таким образом, можно считать программой ее правления.
(Большой ) – был написан императрицей Екатериной II в руководство созванной ею большой комиссии для составления нового Уложения (см.). Заметив несогласие и даже противоречие в законах, императрица, по собственным ее словам, "начала читать, потом писать Наказ комиссии Уложения. Два года я читала и писала, не говоря о том полтора года ни слова, последуя единственно уму и сердцу своему с ревностным желанием пользы, чести и счастья империи и чтобы довести до высшей степени благополучия живущих в ней как всех вообще, так и каждого особенно". В середине 1766 г. Екатерина показала проект Наказа графам Никите Панину и Григорию Орлову, а затем составила комиссию из людей разнообразного образа мыслей, предоставив им полное право вычеркнуть из Наказа все то, что они находили не подходящим к русским условиям. Комиссия, по словам самой императрицы, исключила из Наказа более половины. Особенным изменениям подверглись мнения Екатерины II о свободе крестьян, о крестьянском самосуде, об освобождении крестьян в случае жестокости их помещиков, об отделении законодательной власти от судебной и о злоупотреблениях, происходящих от их смешения (Щебальский, "Екатерина II, как писательница", стр. 123-127). Источниками Наказа послужили "Дух законов" Монтескье и "Преступление и наказание" Беккарии (из первого заимствовано около 250, из второго - около 100 статей, из общего числа 526). Заимствования делались или буквально, или в виде компиляции. Сама Екатерина II о своих заимствованиях писала m-me Жоффрен: "из книги Наказа вы увидите, как я на пользу моей империи обобрала президента Монтескье, не называя его. Надеюсь, что если бы он с того света увидал меня работающей, то простил бы эту литературную кражу во благо 20 миллионов людей, которое из того последует. Он слишком любил человечество, чтобы обидеться тем; его книга служит для меня молитвенником" ("Сборник Русского Исторического Общества",X, 29). От этих заимствований, впрочем, значение Наказа нисколько не умаляется. Он бросил в русское общество массу новых идей, выработанных западноевропейской цивилизацией и до тех не имевших права гражданства в русском обществе. Наказ - не более как инструкция, данная Екатериной в руководство при составлении законов и выясняющая взгляды императрицы на разные начала и предметы права государственного, уголовного, гражданского и т. п. В инструкции этой Екатерина естественно говорила или о тех предметах, на которые у нее существовал взгляд отличный от господствовавшего в России, или же о тех, которые, по особенностям времени, требовали особого внимания и рассмотрения.
Екатерина II с "Наказом" в руках. Картина неизвестного художника XVIII века
Печатный Наказ первого издания (1767) распадается на 20 глав и введение. Во введении говорится о необходимости и полезности установления твердых законов, согласных с "естественным положением государства"; "законы весьма сходственные с естеством суть те, которых особенное расположение соответствует лучше расположению народа, ради которого они учреждены". Россия - страна европейская (глава I Наказа); она простирается на 32° широты и 165° - долготы; оттого и государь в России самодержец, так как никакая другая власть на таком пространстве не может действовать и была бы не только вредна, но прямо разорительна для граждан (глава II Наказа). Государь является источником всякой государственной и гражданской власти: ему подчинены и от него зависят "средние власти", исполняющие волю государеву. Эти "власти" должны повиноваться законам, хотя им не возбраняется представлять, что такой-то закон темен, противен Уложению и его нельзя исполнить (глава III Наказа). Для того чтобы вновь издаваемые и возобновляемые законы не противоречили существующим, необходимо иметь особое "хранилище законов", т. е. такое учреждение, которое бы занималось сравнением законов, сличением и толкованием их. В России таким учреждением является сенат (глава IV Наказа). Благополучие граждан заключается в том, чтобы они старались быть добрыми там, где страсти их требуют, чтобы они были злыми. Безопасность граждан должна охраняться законами, перед которыми все граждане должны быть равны и должны бояться только законов, а не лиц (глава V). Глава VI Наказа Екатерины II рассматривает вопрос "о законах вообще". Нельзя запрещать законами вещей безразличных как для отдельных лиц, так и для общества. Законы должны соответствовать развитию и понятиям народа. Для введения лучших законов необходимо приготовить народ. Нужно различать законы от обычаев. Первые установляются законодателем, вторые - всем вообще народом. Следует, поэтому, закон изменять законами, а обычаи - обычаями, но не наоборот. Всякое наказание, налагаемое не по необходимости, - тиранское. Глава VII говорит "о законах подробно". Законы, которые переходят меру в благом, часто бывают источником зла. Наказание за преступление должно определяться не прихотью законодателя, а характером преступления. Есть четыре рода преступлений, с которыми должны сообразоваться и наказания: 1) против закона и веры; 2) против нравов; 3) против тишины и спокойствия; 4) против безопасности граждан. Глава VIII Наказа трактует "о наказаниях". Любовь к отечеству, стыд, а также страх позора могут удерживать людей от множества преступлений. Самым большим наказанием для человека может быть изобличение его в проступке. Следует стараться скорей предупреждать преступление, чем его наказывать; следует скорей вселить в граждан узаконениями добрые нравы, чем привести дух их в уныние казнями. Всякое наказание есть не что иное, как "труд и болезнь". Наказание, во всяком случае, должно быть умеренно. Хорошие законы держатся обыкновенно середины: они не всегда налагают и денежные наказания, не всегда и телесные. Все наказания, которыми может быть изуродовано человеческое тело, следует отменить. Глава IX - "о производстве суда вообще". Власть суда состоит в точном исполнении законов. Разнообразие судов вредно отражается на правосудии. Нельзя отнимать у граждан жизнь, имение и честь, не исследовав подробно дела. "Отечество ни на чью жизнь не восстанет иначе, как дозволив ему прежде все возможные способы защищать оную". Ответчика нужно выслушивать не для того только, чтобы расследовать дело, но и для того, чтобы дать ему возможность защитить себя. Законы, которые допускают осуждение человека при одном свидетеле, вредны для вольности; нужны, по крайней мере, два свидетеля. Пытка противна здравому смыслу и должна быть уничтожена. Присяга не должна употребляться часто, иначе она потеряет всякое значение. "Когда ответчик осуждается, то не судьи налагают на него наказание, а закон". Приговоры должны ясно и твердо выражать слова и смысл закона. Нельзя предоставлять судьям права арестовывать гражданина, который может внести по себе залог; это сильно бы нарушало "вольность" гражданина. Арестовать можно только в исключительных случаях, например в случае заговора на жизнь государя или сношения с иностранными государствами. Необходимо точно указать те случаи, в которых от обвиняемого нельзя принимать поруки. Глава X - "об обряде криминального суда". Законы являются звеньями, которые соединяют людей в общества, и без которых общество бы разрушилось. Поэтому наказания и установлены для нарушителей законов. Всякое наказание несправедливо, если оно не направлено к охранению законов. Право издавать законы о наказаниях имеет только законодатель; судьи должны только исполнять закон, а потому не имеют права налагать наказание, которое в законе точно не определено. Законы должны быть написаны простым, ясным языком, исключающим всякую возможность различного их толкования; они должны быть отпечатаны и пущены в народ по дешевым ценам, как буквари, чтобы народ мог ознакомиться с ними. "Преступления не столь часты будут, чем большее число людей Уложение читать и разуметь станут. И для того предписать надлежит, чтобы во всех школах учили детей грамоте попеременно из церковных книг и из тех книг, кои законодательство содержат". Арест до суда не считается наказанием, а потому и не повреждает чести, раз впоследствии человек судом оправдан. Если есть арестованные до суда, то необходимо решать дела как можно скорее. Тюремное заключение есть уже наказание, которое налагается судом после достаточного исследования дела. Не следует заключать вместе людей разной степени виновности. Для осуждения требуется совокупность серьезных доказательств, между которыми следует различать совершенные в несовершенные: первые - ясно указывающие на виновность известного лица, вторые - неясно. Последних нужно много, чтобы обвинить человека. Вредно, когда при применении законов начинаются "умствования, вперяемые в нас от различия чинов и богатства или счастья". Поэтому следует, чтобы каждый судился равным себе; в спорах же между лицами различных классов общества следует выбирать совместный суд по равному числу судей от каждой стороны. Подсудимому следует предоставлять право отводить своих судей. Приговоры судей и доказательства преступлений должны быть известны народу. Свидетелям верить должно, "когда они причины не имеют лжесвидетельствовать". Можно допускать к свидетельству и человека уже осужденного, "ежели только может представить новые доказательства, могущие переменить существо действия". Наказания должны быть строго уравнены с преступлениями, но они не должны мучить человека. Между наказаниями следует употреблять такие, которые меньше бы отражались на теле человека, а больше на душе его. По мере того, как в гражданах возрастает "чувствительность", следует уменьшать строгость наказаний. Смертная казнь нисколько не полезна и не служит для сохранения безопасности и доброго порядка. В единственном случае можно было бы допустить смертную казнь: если бы кто, будучи уже осужден и лишен свободы, все-таки имеет средство "возмутить народное спокойствие". "Не чрезмерная жестокость и разрушение бытия человеческого производит великое действие в сердцах граждан, но непрерывное продолжение наказания". Для предупреждения преступлений необходимо, чтобы законы покровительствовали гражданам, а не чинам; чтобы люди никого кроме законов не боялись; чтобы просвещение распространилось между людьми. Нужно избегать случаев, кроме только крайней необходимости и для пользы государства, делать людей несвободными; следует также заботиться о том, чтобы законы не допускали злоупотребления рабством, а потому несчастно то правительство, которое должно издавать жестокие законы. "Не должно вдруг и через узаконение общее делать великого числа освобожденных" (глава XI). В главе XII Наказа идет речь "о размножении народа в государстве". "Мужики большей частью имеют по двенадцати, пятнадцати и до двадцати детей из одного супружества; однако, редко и четвертая часть оных приходить в совершенный возраст. Чего для непременно должен тут быть какой-нибудь порок или в пище, или в образе их жизни, или в воспитании, который причиняет гибель сей надежде государства". Болезни, а также обременение народа податями, задерживают увеличение народонаселения. Глава XIII говорит "о рукоделии и торговле". "Не может быть там ни искусное рукоделие, ни твердо основанная торговля, где земледелие в уничтожении, или нерачительно производится. Не может земледельчество процветать тут, где никто не имеет ничего собственного. Земледелие есть самый больший труд для человека; чем больше климат приводит к избежанию сего труда, тем больше законы к оному возбуждать должны". Если земледелие - первый и главный труд, то "второй есть рукоделие из собственного произращения". Машины не всегда полезны; они сокращают ремесла, следовательно, уменьшают число работающих; поэтому в многонаселенных землях они вредны. "Где есть торги, ту есть и таможни". Задача таможен - взимать известный сбор с торговли в пользу государства; но таможни не должны тормозить торговли. Для правильности последней требуется также не менять ценности монеты. Правительство должно заботиться о вспомоществовании старым, больным и сиротам. "Подаяние милостыни нищему на улице не может почитаться исполнением обязательств правления, долженствующего дать всем гражданам надежное содержание, пищу, приличную одежду и род жизни, здравию человеческому не вредящий". Глава XIV Наказа говорит "о воспитании", глава XV - "о дворянстве". "Добродетель с заслугой возводит людей на степень дворянства". К таким добродетелям относятся любовь к отечеству, ревность к службе, послушание и верность государю, воздержание от всяких бесчестных дел. Военная служба больше всего прилична дворянам, хотя дворянство может приобретаться и гражданскими добродетелями, потому что без "правосудия" государство "разрушилось бы". Так как дворянство жалуется по заслугам, то и нельзя лишить дворянина его звания иначе, как за бесчестный поступок. Глава XVI - "о среднем роде людей". Род этот, "пользуясь вольностью, не причисляется ни ко дворянству, ни ко хлебопашцам". К нему причисляются те люди, которые, не будучи ни дворянами, ни пахарями, занимаются художествами, науками, мореплаванием, торговлей и ремеслами. Сюда относятся лица, окончившие духовные и светские училища, а также приказные. Наказ не развивает подробно понятия о правах и преимуществах этого класса людей, предоставляя это комиссии. Глава XVII - "о городах". Необходимо издать общий закон для всех городов, которым определить: что такое город, кто должен считаться жителем его и составлять городское общество, пользуясь всеми выгодами города. Те лица, которые имеют в городах дома и другие имущества и обязаны заботиться о благосостоянии города, называются мещанами. В городах торговых следует следить за честностью торговцев, чтобы сохранить торговый кредит. Малые города полезны как места сбыта продуктов для земледельцев. "Для заведения мастерства цехи полезны; а бывают они вредны, когда число работающих определено; ибо сие самое препятствует размножению рукоделий". В малолюдных городах цехи могут иметь место для того, чтобы находились искусные в мастерствах рабочие. Глава XVIII - "о наследствах". "Естественный закон повелевает отцам кормить и воспитывать детей своих, а не обязывает их делать оных своими наследниками". Необходимо точно определить лиц, имеющих право наследования и порядок этого наследования. Имение может делиться между сыновьями и дочерями. Раздел имения предпочтительнее перед крупными поместьями, сосредоточенными в одних руках; и для земледелия это полезней, и государство получит больше выгод, "имея несколько тысячей подданных, наслаждающихся умеренным достатком, нежели имея несколько сот великих богачей" (§§ 404-438). Глава XIX - "о составлении и слоге законов". Все права должно разделить на три части: законы, учреждения временные (Наказы и уставы) и указы. Слог законов должен быть краток и прост, чтобы все люди могли понимать их. Глава XX Наказа "рассматривает разные статьи, требующие объяснения". На первом месте поставлены "преступления против Величества". "Называть преступлением, до оскорбления величества касающимся, такое действие, которое в самой вещи оного в себе не заключает, есть самое насильственное злоупотребление". "Слова не вменяются никогда во преступление, разве оные приуготовляют или соединяются или последуют действию беззаконному", Письма, "когда они не приуготовляют ко преступлению оскорбления Величества, то и они не могут быть вещью, содержащей в себе преступление в оскорблении Величества". "Запрещают в самодержавных государствах сочинения очень язвительные: но оные делаются предлогом подлежащим градскому чиноправлению, а не преступлениям; и весьма беречься надобно изысканиям о сем далече распространять, представляя себе ту опасность, что умы почувствуют притеснение и угнетение: а сие ничего иного не произведет, как невежество, опровергнет дарования разума человеческого и охоту писать отнимет". Дальше говорится "о судах по особливым нарядам", приводятся "правила весьма важные и нужные" о веротерпимости по отношению к еретикам, и идет речь о том, "как можно узнать, что государство приближается к падению и конечному своему разрушению". В окончании рекомендуется комиссии почаще читать этот Наказ, и если в нем не найдется указаний на вопросы, о которых может зайти речь в комиссии, то докладывать императрице и просить дополнения. Таков первоначальный текст Наказа Екатерины II, как он был напечатан ко времени открытия комиссии (1767). К февралю 1768 г. Наказ был дополнен 21-й главой, заключающей в себе мнения императрицы "о благочинии, называемом иначе полицией" (40 статей). Наконец, в апреле того же года была прибавлена еще одна глава, 22-я - "о расходах, доходах и о государственном оных управлении, сиречь о государственном строительстве иначе камерным правлением нарицаемом" (89 статей).
Большая часть Наказа ЕКкатерины II писана по-французски, а остальная по-русски, почти все - собственноручно Екатериной II. Оригинал, вместе с материалами для него, переведенными Козицким, находится в библиотеке академии наук. Рукопись перевода Наказа на русский язык, сделанного императрицей, хранится в сенате. Вольтеру Екатерина послала Наказ на французском языке, Фридриху II – на немецком. В 1767 г. в Москве появилось русское и немецкое издание Наказа, в 1768 г. – русское в СПб., в 1770 г. в СПб. на русском, латинском, французском и немецком языках. Позднее наказ был переведен на языки новогреческий, итальянский и польский. Впоследствии Наказ был перепечатан в Полном Собрании Законов, а также в "Собрании сочинений Екатерины II" в издании Смирдина. Во Франции в 1769 г. Наказ был запрещен, по распоряжению министра Шуазеля. Оценку Наказа, как инструкции для законодательной комиссии, см. в "Лекциях по истории русского права" В. И. Сергеевича, который находит, что "Наказ далеко не давал определенных правил по всем частям законодательства и нередко страдал непоследовательностью основных своих начал".
Литература о "Наказе". Г. З. Елисеев, "Наказ императрицы Екатерины II о сочинении проекта нового Уложения" ("Отечественные Записки", 1868, январь); Щебальский, "Екатерина II, как писательница" ("Заря", 1869), Соловьев, "История России" (т. XXVII); С. В. Пахман, "История кодификации в России"; А. Ф. Кистяковский, "Изложение начал уголовного права по Наказу императрицы Екатерины II" (в "Киевских Университетских Известиях", 1864 г., № 10); С. Зарудный, "Беккария о преступлениях и наказаниях в сравнении с главой Х Наказа Екатерины II и с современными русскими законами" (СПб., 1879).См. также литературу в статье: Комиссии для составления нового Уложения.
Россия. Екатерина II . Наказ
«Наказ» - сочинение Екатерины, в котором она изложила свои политические и социально-экономические идеи. Первая часть этого сочинения была опубликована 30 июля 1767 г., в день открытия Уложенной комиссии.
«Наказ» состоял из 526 статей, разбитых на 20 глав . Еще 2 главы, посвященные полиции и экономике, были изданы отдельно в 1768 году. Почти сразу же в Петербурге появились переводы «Наказы» на французский и немецкий языки, а позднее на латинский и другие языки. В 1768 г. в Лондоне вышел полуофициальный английский перевод. Между 1767 и 1797 гг. вышло в свет не менее 25 изданий «Наказа» на 9 языках . Во Франции «Наказ» был запрещен. Екатерина писала наказ 2 года, с 1765 по 1767 гг. Екатерина решила объединить издание Наказа и созыв Уложенной комиссии. «Наказ» не является сводом законов, а Уложенная комиссия – не парламент.
«Наказ» - свод идей, отобранных из трудов лучших авторов 18 столетия.
Историки упрекают Екатерину в том, что она извратила идеи Монтескье с целью «спрятать абсолютизм в бархатную перчатку просвещенной монархии». Екатерина сознавала несоответствие российского государства идеальному государству. Екатерина знакомила элиту русского общества с образом идеальной России, созданным ею в
Екатерина заимствовала много идей у других авторов. Из 526 статей первой части «Наказа» 294 взяты из труда Монтескье «О духе законов» (1748 год), а 108 – из трактата «О преступлениях и наказаниях» (1765 г.) Чезаре Беккариа (итальянский юрист). Кроме того, она обращалась к работам Бильфельда («Политические институты» 1762 г., на его идеях основана глава о полиции), к трудам И.Х. Готтлоба фон Юсти (в главе о городах, горожанах и торговле) и Ф.Кене («Естественное право») в экономическом разделе. Она воспользовалась идеями Адама Смита. Русский ученик Адама Смита С.Е. Десницкий подал императрице в 1768 г. записку об организации государственных финансов. Екатерина включила в «Наказ» некоторые идеи Десницкого.
Екатерина отвергала теорию общественного договора.
В 1 главе (статья 6) Екатерина провозгласила: «Россия есть европейская держава ». Она считала, что Россия представляет собой монархию в том смысле, какой вкладывал в это слово Монтескье.
В следующих главах Екатерина попыталась дать определение существующей системы правления в России , как она ее себе представляла и обрисовать, какой она должна быть, если бы стала легитимной монархией, т.е. монархией, управляемой согласно фундаментальным законам . Отсюда многочисленные противоречия. Монтескье считал, что большая империя должна быть деспотией . Чтобы избежать такого определения, Екатерина изменила формулировку Монтескье и в статье 10 записала, что «пространное государство предполагает самодержавную власть в той особе, которая оным правит ». Во всем тексте Наказа Екатерина прилагала к империи те определения, которые Монтескье применял к монархии.
Екатерина была согласна с идеей Монтескье о необходимости фундаментальных законов . Фундаментальные законы – это установления, существующие постоянно, независимо от воли правящего монарха. Они образуют систему координат, в которой действуют текущие законы. Фундаментальные законы ограничивают власть монарха своим существованием. Монарх признает для обязательным их соблюдение.
К фундаментальным законам относится в том числе закон о престолонаследии , но Екатерина не решалась издать закон о престолонаследии. Она написала проект закона о престолонаследии, который предусматривал передачу престола преимущественно по мужской линии от отца к сыну. Но если старшему сыну нет 21 года, то на престол вступает его мать и правит до своей смерти. Если не было наследником по мужской линии, то престол отходил к старшей дочери. Мысль, что мать несовершеннолетнего наследника должна править до конца своих дней, явно относилась к собственной ситуации Екатерины.
По Монтескье, средством ограничения верховной власти является дворянство , обладающее привилегиями. Екатерина отошла от учения Монтескье, так как не считала, что дворянство имеет право контролировать ее власть. Фактом российской действительности было отсутствие каких-то институтов – политических и социальных, которые могли бы оказывать на монарха согласованной воздействие.
Монтескье полагал, что власть монарха должна контролироваться законодательным органом. Екатерина утверждала, что в России не нужно создавать особого з/д органа, контролирующего деятельность монарха , т.к. в России есть Сенат. Однако при Екатерине Сенат был лишен з/д функций.
В Наказе Екатерина выступила сторонницей теории о том, что абсолютная власть должна осуществляться в определенных жестко установленных рамках .
Идея разделения властей , развиваемая просветителями, Екатериной отвергалась, хотя она и отдавала дань этому принципу тем, что оставила за самодержцем лишь право издавать законы о наказаниях (статья 148).
В главах о преступлениях и наказаниях Екатерина высказала мысль, которая никогда не провозглашалась ни с российского, ни с какого другого престола. Опираясь на идеи Монтескье и Беккариа, она заявила, что ни один гражданин не должен быть наказан раньше, чес суд докажет его вину . Она признавала идею презумпции невиновности.
Из гуманных соображений она осудила наказания, увечащие тело человека , пытки во время дознания недопустимы еще и потому, что вина человека не доказана.
Она высказалась за отмену смертной казни в мирное время.
Екатерина писала, что судьи должны следовать букве закона , им надо запретить произвольно толковать закон ы.
Екатерина стремилась пресечь произвол и взяточничество судей . Эти заявления были значимы для русского общества, привыкшего жить в атмосфере неуважения к закону.
Социальные идеи Екатерины .
Екатерина признавала справедливым разделение общества на сословия. Дворянство должно быть привилегированным сословием, но не природным состоянием, чтобы сохранить приток в дворянство трудолюбивых людей.
В главе 11 «Наказа» Екатерина коснулась проблемы крепостного права и неволи . Эту главу она сильно урезала после того, как дала ее прочитать своим доверенным лицам. Изначально Екатерина вслед за Монтескье осуждала крепостное право. Как и Монтескье, она проводила различие между прикреплением к земле и личной зависимостью . Гражданские законы должны предотвращать позор рабство. Она слово в слово списала у Монтескье раздел о сокращении числа крепостных: крепостные должны накопить денежные средства и купить себе свободу. Размер выкупа должен быть оговорен в законах, добавила от себя Екатерина. Екатерина одобряла ограничение размеров денежных и трудовых повинностей и ограничение права помещиков наказывать крестьян. Эти предложения отражали собственные взгляды Екатерины на крепостное право.
Она признавала естественным разделения людей на тех, кто правят и повелевают», и тех, которые повинуются. «Откуда вытекает, что сие есть начало всякого рода покорности». Покорность Екатерина рассматривала как одну из добродетелей человека. Однако власти должны «избегать случаев, чтоб не приводить людей в неволю» (статьи 250 – 255). Еще две статьи упоминают о рабстве: «Не должно вдруг и через узаконение общее делать всякого числа освобожденных»; «Законы могут учредить полезное для собственного рабов имущества» (статьи 260-261).
Почти ничего не известно о том давлении, которое оказывалось на Екатерину, чтобы смягчить тон ее заметок по крепостному праву. Возможно, императрица встретила сопротивление уже в ближайшем своем кругу или ее предупредили, что есть опасность озлобить дворян.
Идея равенства граждан перед законом : «Равенство всех граждан состоит в том, чтобы все подвержены были тем же законам». Екатерина не разделяла идею социального равенства. «Вольность есть право все то делать, что законы дозволяют». Эту идею она прямо взяла у Монтескье. Свобода есть не естественное состояние, а ряд прав, дарованных обществу посредством законов.
В главе, посвященной финансам, Екатерина писала, что главным источником богатства является население, а затем сельское хозяйство, которое служит основой торговли.
Екатерина сама отобрала все материалы для Наказа. Ее секретарь Козицкий перевел Наказ на русский и другие языки. Часть Наказа Екатерина написала на французском, а часть на русском.
Начиная с 1765 г. Екатерина показывала фрагменты Наказа избранным доверенным лицам. Позднее она писала, что Никита Панин воскликнул, что «это все аксиомы. Способные разрушить стены».
Итоги правления Екатерины II
Екатерина была прагматиком, реалистичной правительницей. Она учитывали мнение дворянства. Она не дарила сановникам, вельможам, дворянам государственные деревни, она дарила вновь приобретенные земли или выморочные имения, когда не было наследников после смерти последнего владельца. За свое царствование она раздала 400 тыс. д.м.п. преимущественно в районах, которые отошли к России после 3 разделов Польши.
По мнению Мадариаги, 34-х-летнее правление Екатерины по своему значению в русской истории не уступает царствовании. Петра Великого.
Заявления Екатерины далеко не соответствовали достижениям, реальной политике.
В политической сфере деятельности Екатерины |
Положительные Попытка ввести деятельность бюрократии в правовые рамки. Появление слоя просвещенной бюрократии в правящей элите России - Просвещенная монархиня Введено удачное административно-территориальное деление страны Повысилась управляемость губерниями Новый административный аппарат в губерниях работал более эффективно. Созданы сословные суды |
Отрицательные Самодержавие оставалось деспотическим, т.к. источником власти была воля царицы. - Просвещенный деспот - По мысли Екатерины, только правитель мог привести в движение политические и социальные механизмы. Не изменилось правовое сознание общества. Суды зависели от администрации. В судах, в госаппарате процветали взяточничество. Екатерина укрепила союз монархии с дворянством. Он не подразумевал зависимости монархии от дворянства. Монархия опиралась на дворянство. |
Дворяне перестали чувствовать себя рабами, получили широкие права и привилегии Завершение формирования сословий Создана система стандартных прав и обязанностей сословий Екатерина стремилась цивилизовать взаимоотношения между людьми. |
Не дала волю крепостным Отказалась от регулирования отношений между помещиками и крестьянами Расширила владельческие права дворян В Европе шло не формирование сословий, а гражданского общества Монарх оставлял за собой права контролировать жизнь подданных, определять судьбу страны Сословная структура общества не изменилась. Бюрократия преимущественно формировалась из дворянства. |
|
В духовной сфере |
Екатерина предприняла попытку создать политический и социальный идеалы. Ее «Наказ» был инструментом формирования общественного мнения, способом представить бюрократии и дворянству, обществу политические и социальные идеи и установки. |
Распущенность нравов при дворе |
Санкт-Петербург. Набережная реки Фонтанки
Наказ Екатерины II Уложенной комиссии
Наказ Екатерины II Уложенной комиссии - документ, излагавший взгляды Екатерины II на будущее законодательство и устройство России ; издан 30 ИЛ 1767 в качестве руководства для депутатов Уложенной комиссии . В течение двух лет (1764-1765 ) императрица работала над составлением "Наказа" депутатам. Императрица использовала идеи и советы мыслителей европейского Просвещения . В его основу был положен знаменитый трактат французского мыслителя Монтескье "О духе законов". Документ состоял из 22 глав и 655 статей, вступления, заключения и двух дополнений; посвящён государственному , гражданскому и уголовному праву и суду. В наказе была отмечена необходимость крепкой самодержавной власти , "...т.к. никакая др. власть на таком пространстве не может действовать и была бы не только вредна, но прямо разорительна для граждан". Наказ предполагал равенство граждан перед законом и "вольность" их в пределах законности.
"Наказ" оправдывал установление в России самодержавия на том основании, что в столь огромном государстве др.политический строй невозможен. Гарантией от превращения неограниченной монархии в тиранию могли бы служить органы управления , стоящие м.народом и верховной властью и действующие на основе законности. Однако сами эти органы д.б. создаваться и действовать по воле самодержца. В более глубоких изменениях нуждалась судебная система. "Наказ" отвергал пытки, ограничивал применение смертной казни предлагал отделить судебную власть от исполнительной. В управлении наказ проводил начало разделения властей . В уголовной области он отрицал употребление пытки, выступал против смертной казни и жестокости наказаний. Екатерина II составляла Наказ ок.двух лет, показывая по частям своим приближённым, но он пугал придворных, и они старались его ограничить. В итоге труд был сокращён, из него были исключены упоминания об ограничении крепостного права , улучшении положения крестьянства .
Книга распространялась не только в России, но и за рубежом, где не всегда пропускалась цензурой как излишне либеральная . Главным вопросом российской действительности того времени было крепостное право. Екатерина, воспитанная на идеалах Просвещения, отрицательно относилась к крепостному праву, видя в нём "человеческому роду нестерпимое положение". Она также понимала, что освобождения крестьян требует хозяйственный прогресс . В манифесте по случаю своего вступления на престол царица заявляла: "Намерены мы помещиков при их имениях и владениях ненарушимо сохранять, а крестьян в должном им повиновении содержать". Это объяснялось, по-видимому, стремлением Екатерины заручиться поддержкой дворянства . В первоначальном проекте "Наказа" говорилось о необходимости смягчить положение крепостных и предоставить им право собственности на имущество. В окончательный вариант эти слова не попали.
"Наказ" Екатерины II
Исаакиевский собор
Власть государственная
по дисциплине «История»
по теме: «Наказ Екатерины II»
Введение
1.Политическая и правовая деятельность Екатерины II. Источники ее «Наказа»
2.«Наказ» императрицы Екатерины II
Заключение
Введение
Екатерина II - неординарная фигура в истории России, и, прежде всего, в истории политико-правовой мысли и государственного управления. Тридцать четыре года (1762 – 1796) она находилась на вершине российской государственной власти – больше, чем все царствовавшие особы как до (за исключением Ивана Грозного), так и после нее, включая генеральных секретарей ЦК КПСС. Ей принадлежит важная роль в появлении в нашей стране идеологии «просвещенного абсолютизма». Екатерина II выступила продолжательницей дела Петра I в реформировании российского общества и государства, их возвеличивании.
Заслуживает ли она титула “великая” - вопрос скорее личных пристрастий, личного восприятия этой фигуры, чем возможной объективной оценки. Скорее нет, чем да, хотя в целом ее деятельность можно оценить положительно. То, что она сделала, чему была инициатором, чему дала толчок, даже то, что пыталась сделать, но не смогла, позволяет называть годы ее правления «Эпохой Екатерины II» в истории России. Множество литературных источников, посвященных деятельности Екатерины II, делают акцент на ее светской деятельности, и может возникнуть впечатление, что занималась она только дворцовыми интригами, пустопорожними беседами, организацией балов и разного рода празднеств, а также тем, что часто меняла своих фаворитов.
Главное, что упускают популяризаторы этого исторического периода, в том, что в годы правления Екатерины II произошло заметное преображение российской государственной власти, распространились новые идеи и представления. По инициативе императрицы фактически началась дискуссия на тему “власть – общество – закон”. Эта дискуссия актуальна и сейчас. Обращение к прошлому важно для современного человека не только с точки зрения исторического и политологического знания, но и правильного понимания сегодняшних насущных проблем.
1. Политическая и правовая деятельность Екатерины II. Источники ее «Наказа»
Будущая императрица, Екатерина II родилась в 1729 г. в Германии в одном из мелких княжеских семейств. Девочку назвали Софьей-Августой. В 1744 г. ее привезли в Москву, а затем в Петербург, обратили в православную веру. В следующем году она стала женой наследника русского престола Петра – сына императрицы Елизаветы. Единственной целью организаторов этого брака было рождение «запасного наследника», ибо Петр по своим физическим и умственным способностям был весьма неблагонадежен.
Свою супругу Петр демонстративно третировал, унижал, намеревался отправить в пожизненную ссылку в монастырь. В результате переворота, совершенного дворянской гвардией в 1762 г., Екатерина стала самодержавной императрицей России. На медалях в память коронации Екатерины II была сделана надпись: «За спасение веры и отечества».
Говоря о человеческих качествах Екатерины, ее поведении и образе жизни, можно сказать, что она личностью она была незаурядной. Основным качеством ее характера было трудолюбие. Она всегда придерживалась строгого распорядка дня. Вставала в 6 часов утра, два часа читала и писала. Затем начинались занятия государственными делами, слушания докладов, совещания с сановниками. После обеда опять рассматривались текущие государственные дела, продолжалась работа с книгами. И только ближе к вечеру она расслаблялась: осматривала предметы искусства, сама занималась живописью, гравировала. И уже собственно вечером были карты, бильярд, театральные представления. Ложилась спать в 11 часов. И так из года в год. Постоянная работа была нормой ее жизни.
Екатерина II была упряма, своенравна, могла выглядеть высокомерной. Тем не менее, по свидетельству многих окружавших ее лиц, она была способна выслушивать иное мнение, иную оценку, умела сдерживать свой гнев, признавать свои ошибки. У нее хватало ума не превозносить собственную мудрость. Она говорила, что знает много людей несравненно умнее ее. Как выразился В. О. Ключевский, она «умела быть умна кстати и в меру». Екатерина обладала качествами, необходимыми для человека, стоящего у власти: сообразительностью, чутьем положения, умением быстро схватывать и обобщать все наличные данные, чтобы вовремя принять решение, а приняв его, постараться провести в жизнь.
Еще одно ценное качество заключалось в том, что она умела располагать к себе самых разных людей – от прислуги до королей. Причем, наперекор общему правилу замечать чужие слабости, чтобы пользоваться ими, Екатерина предпочитала находить в людях сильные стороны, чтобы опереться на них. Как и любая коронованная особа, тем более женщина, Екатерина II не лишена была тщеславия и себялюбия. Она охотно выслушивала лестные слова в свой адрес. Как-то ей сообщили, что итальянские художники делают ее профиль по бюстам или медалям Александра Македонского и вполне довольны получаемым сходством. Императрица шутила над этим с явным самодовольством.
Но когда Екатерине II предложили от имени депутатов Комиссии по составлению проекта нового законодательного Уложения принять титул Великой премудрой матери отечества, она ответила следующее: «О званиях же, кои вы желаете, чтоб я от вас приняла, - на сие ответствую: 1) на великая – о моих делах оставляю времени и потомкам беспристрастно судить; 2) премудрая – никак себя таковою назвать не могу, ибо Един Бог премудр, и 3) матери отечества – любить Богом врученных мне подданных я за долг звания моего почитаю, быть любимою от них есть мое желание».
Немка по крови, француженка по любимому языку и воспитанию, Екатерина, как признавалась сама, очень хотела быть русской. Быстро овладев русским языком, она с большой энергией и охотой принялась изучать русско-российскую историю: много читала, а позже и писала, о Рюрике и первых русских князьях, о Дмитрии Донском и Петре I. В ответ на предложение Д. Дидро, основателя и редактора знаменитой французской “Энциклопедии”, написала ряд статей о населении, взаимоотношениях различных сословий, о хлебопашестве в России.
Обращает на себя внимание тот факт, что Екатерина II сразу же обозначила свою принципиальную теоретико-политическую позицию в подходе к особенностям культуры и жизненного уклада россиян. Когда в 1769 г. некий аббат Шапп опубликовал в Париже “дурную”, по оценке Екатерины, книгу о России и русских, она приняла активное участие (как главный организатор и автор) в появлении в Амстердаме на французском языке книги – опровержения. В последней подчеркивалось, что русские стоят ничуть не ниже других европейцев.
Изучение русской истории не было преходящим увлечением императрицы. Напротив, с течением времени, оно возрастало и углублялось. Для нее в разных монастырях искали и находили древние рукописи. Около сотни летописей составляли ее подручную библиотеку. В 1783 – 84 гг. Екатерина II опубликовала «Записки по русской истории», специально предназначенные для юношества. В них проводилась мысль, что человечество всюду руководствуется одинаковыми идеями и страстями, которые только видоизменяются под влиянием местных особенностей. В «Записках» была предложена периодизация русско-российской истории, которой позже следовала отечественная историография. Императрица распорядилась открыть для ученых архивы, помогала в издании «Древней российской библиотеки». В словах Екатерины II: “Я люблю эту историю (России) до безумия” нет ни большого преувеличения, ни неискренности. За несколько дней до своей смерти в письме барону Ф. М. Гримму она сообщала, что занята составлением огромного исторического труда.
Политическое сознание формировалось у Екатерины как путем чтения, изучения передовой и модной тогда литературы европейского, прежде всего французского, Просвещения, так и под влиянием повседневной дворцовой жизни, бесед с окружавшими ее людьми, переписки с друзьями. Ее склад ума был скорее практически – политическим, чем абстрактно – философским. Из изучения политической философии она извлекла больше политики, чем философии. Но и в политике она умела выбирать самое главное и существенное.
Еще когда Екатерина не была самодержавной императрицей, в ее сознании четко и определенно обозначилась установка на власть. «Или умру, или буду царствовать», – писала она. Став императрицей, Екатерина так определила, для чего ей нужна власть: «Я желаю, я хочу лишь добра стране, куда Бог меня привел; слава страны – моя собственная слава, вот мой принцип; была бы очень счастлива, если бы мои идеи могли этому способствовать».
Изучение Екатериной II произведений Монтескьё, Вольтера и других европейских просветителей, приучило ее, по словам Ключевского, «…размышлять о таких трудных предметах, как государственное устройство, происхождение и состав общества, отношение лица к обществу, дало направление и освещение ее случайным политическим наблюдениям, уяснило ей основные понятия права и общежития, те политические аксиомы, без которых нельзя понимать общественной жизни и еще менее можно руководить ею».
Будучи в центре, а то и просто центром столкновений различных, нередко противоположных интересов и течений, она предпочитала руководствоваться общими государственными интересами, а не частными или групповыми. «Боже сохрани играть печальную роль вождя партии, – говорила она, - напротив, следует постоянно стараться приобрести расположение всех подданных». Екатерина II много лет находилась в дружеской переписке с главным вольнодумцем Европы XVIII века Вольтером. В «обществе Вольтера», а это было общество европейских знаменитостей, русскую императрицу весьма чтили и называли самой дивной женщиной всех времен или просто Като. Хотя она не стала, да и не могла стать, “вольтерьянкой”, идейное влияние Вольтера на Екатерину II не подлежит сомнению.
Екатерина II не только переписывалась с французскими энциклопедистами, но и помогала им материально. Узнав, что французские власти лишили Даламбера академической пенсии за книгу против иезуитов, она за большую сумму купила у него личную библиотеку, оставив ее в пожизненном пользовании философа («Было бы жестоко разлучить ученого с его книгами», – объясняла российская императрица). И как хранителю ее книг, назначила Даламберу жалование в тысячу франков. Восхищенный этим поступком Вольтер писал: «Кто бы мог вообразить 50 лет тому назад, что придет время, когда скифы будут так благородно вознаграждать в Париже добродетель, знание, философию, с которыми так недостойно поступают у нас?».
Ни тогда, ни позже, став императрицей, Екатерина не скрывала источника своих идей. Произведения Монтескьё, Вольтера, Дидро, Юма, итальянского просветителя и юриста Беккариа, многих других мыслителей XVIII в. и прошлых эпох были ее настольными книгами. О книге Ш.-Л. Монтескьё «О духе законов» Екатерина II отозвалась так: «Дух законов» должен быть молитвенником монархов со здравым смыслом», а о самом Монтескьё еще более определенно: «Будь я папой, я признала бы его святым, даже не выслушав речей адвоката сатаны».
Если XVIII век российской истории начинался царем-плотником, Петром I, то заканчивался он императрицей-писательницей. Литературное наследие Екатерины II более чем впечатляюще, хотя бы по объему - в конце XIX века Академия наук издала ее сочинения в 12 объемистых томах. Но и содержание ее трудов заслуживает внимания, и главным ее трудом в области политико-правовой мысли является «Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения 1767 г.», или просто «Наказ».
Екатерина II основательно готовила разработку «Наказа». Она писала: «Два года я читала и писала, не говоря о том полтора года ни слова, последуя единственному уму и сердцу своему с ревностным желанием пользы, чести и счастия империи, и чтоб довесть до высшей степени багополучия всякого». Необходимо сразу оговорить, что русская императрица, формулируя основы своей политико-правовой доктрины, использовала сочинения западноевропейских авторов, и исследованию источников «Наказа» Екатерины II посвящено немало работ. Екатерина и сама никогда не скрывала идейной и литературной производности своего детища. Пересылая Даламберу то, что она в 1765 г. называла «некоей тетрадкой», она признавалась, в частности, что для пользы своей империи «обобрала президента Монтескье». Впрочем, из множества источников это был единственный, названный ею.
Среди рукописных материалов «Кабинета Екатерины II» хранятся два черновика, два ранних варианта XXI-ой главы, написанные рукой императрицы по-французски. Изучение этих автографов позволяет увидеть, как протекала работа Екатерины над этой частью «Наказа», какие именно заимствования легли в ее основу. Самая ранняя редакция главы состоит из двух конспектов. Первая ее часть - выписки императрицы из седьмой главы «Политических наставлений» барона Бильфельда с очень незначительными собственными вставками. Вслед за конспектом «Политических наставлений» в ранней редакции главы идут выписки Екатерины II из статьи «Полиция», составленной Антуаном-Гаспаром Буше д’Аржи для XII тома знаменитой «Энциклопедии», напечатанного в 1765 г. Обширные цитаты из этого источника императрица положила в основу тринадцати статей XXI-ой главы «Наказа», а именно, ст. 543 – 546 и 552 – 560.
Но и статья Буше сама по себе содержала определенные заимствования. При ее написании автор «Энциклопедии» пользовался, в частности, опубликованной в 1705 г. книгой французского юриста конца XVII – начала XVIII в. Никола де Ламара «Трактат о Полиции, в котором изложена история ее учреждений, функции и прерогативы ее магистратов и все касающиеся ее законы и полиции». Делая выписки из «Энциклопедии», Екатерина II неизбежно захватывала и этот косвенный для нее источник. Сравнение редакций XXI главы показывает, что работа над нею начиналась с выписок из Бильфельда и Буше д’Аржи (Ламара), и лишь на более позднем этапе своей работы Екатерина II включила в нее заимствования из 24-ой главы двадцать шестой книги «Духа законов» Монтескье.
2. «Наказ» императрицы Екатерины II
В двухтомном сборнике памятников русского законодательства начала XX века отмечалось: «Наказ» императрицы Екатерины II никогда не имел силы действующего закона, но тем не менее он является памятником исключительного значения. Он важен как первая попытка положить в основу законодательства выводы и идеи просветительной философии, он важен по тем источникам, непосредственно из которых исходила императрица; он замечателен и своим положительным содержанием; он интересен, наконец, по особым обстоятельствам, сопровождавшим его написание.
Основное содержание «Наказа», который Екатерина II намеревалась сделать “фундаментом законодательного здания империи”, состоит из 20 глав (522 статьи) и окончания (статьи 523-526). Кроме того, несколько позже, Екатерина внесла два дополнения к основному тексту – специальные главы о полиции (статьи 527-566) и о доходах, расходах, государственном управлении (статьи 567-655).
Представленный Екатериной II текст (проект) «Наказа» обсуждался весьма представительной Комиссией из более чем 550 депутатов, избранных от разных социально-политических слоев тогдашнего российского общества – правительственных чиновников, дворянства, горожан, служивых людей, свободного (некрепостного) сельского населения. Депутатский корпус состоял из людей самых разнообразных вер, культур и языков – от высокообразованного представителя Святейшего Синода митрополита Новгородского Димитрия до депутата служилых мещеряков Исетской провинции муллы Абдуллы мурзы Тавышева и до самоедов-язычников.
Официальная процедура обсуждения «Наказа» была весьма свободной. Вот как описывает ее С. М. Соловьев: «Когда депутаты съехались в Москву, императрица, находясь в Коломенском дворце, назначила разных персон вельми разномыслящих, дабы выслушать заготовленный «Наказ». Тут при каждой статье родились прения. Императрица дала им чернить и вымарать все, что хотели. Они более половины из того, что написано было ею, помарали, и остался «Наказ», яко оный напечатан».
Следует иметь в виду то немаловажное обстоятельство, что депутатам было предписано изучить нужды населения своего региона, обобщить их и представить в Комиссию в качестве депутатских «наказов» для чтения и обсуждения. Многие депутаты представили несколько наказов соответственно нуждам разных групп населения. Особенно отличился депутат от “однодворцев” Архангельской губернии, который привез с собой 195 наказов. Всего же было представлено полторы тысячи депутатских наказов, из которых около двух третей были составлены представителями крестьян. Первое время работа Комиссии заключалась главным образом в чтении и обсуждении депутатских наказов, которые представляли интерес и для правительства, ибо позволяли судить о состоянии страны.
«Наказ» Екатерины II получил громкий резонанс в Европе. Любопытно, что озвученные российской императрицей многие идеи французского Просвещения, вернувшись к себе на родину, вызвали у королевской власти явное замешательство. Опубликованный в России в 1767 г. текст “Наказа”, лишенный наиболее либеральных статей и формулировок, был запрещен к переводу во Франции.
Перечислим вкратце основные идеи “Наказа” Екатерины II, чтобы подчеркнуть смелость и дальновидность ее политически-правовых взглядов.
Исходя из того, что законы должны соответствовать “общему умствованию” народа, т.е. его менталитету, Екатерина II в самом начале ставит принципиальный вопрос: насколько полезными могут быть выводы, сделанные европейской общественной мыслью, для русского народа? Ее ответ однозначен: «Россия есть держава европейская, русский народ есть народ европейский; то, что придало ему черты неевропейского народа, было временно и случайно». После реформ, проведенных Петром I, состояние русского народа вполне отвечает требованиям введения нового Уложения.
Императрица Екатерина II считала самодержавную монархию наилучшей формой правления в огромном российском государстве. «Государь есть самодержавный, - говорится в «Наказе», - ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовать, сходно с пространством столь великого государства. Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и вконец разорительно». «Государь есть источник всякой государственной и гражданской власти».
Но самодержавный государь, в понимании Екатерины II, не диктатор, не самодур. Он мудрый руководитель и наставник, строгий, но справедливый отец своих подданных (саму Екатерину II часто величали «матушка государыня – императрица»). Своими наставлениями и указами государь охраняет народ «от желаний самопроизвольных и от непреклонных прихотей». Во второй дополнительной главе (XXII) российская императрица важнейшими государственными «надобностями» называет: «сохранение целости государства», для чего необходимо поддержание на должном уровне обороны, войск сухопутных и морских, крепостей и т. п.; «соблюдение внутреннего порядка, спокойствия и безопасности всех и каждого»; «отправление правосудия, благочиния и надзирания над разными установлениями, служащими к общей пользе».
Всех подданных Российского государства Екатерина II называет «гражданами» и вполне определенно выступает за их равенство перед законам, независимо от чинов, званий и богатства. Вместе с тем в «разъясняющей» XX главе она предупреждает против такого понимания равенства, когда «каждый хочет быть равным тому, который законом учрежден быть над ним начальником». Понимая, что «европейские государства отличаются от азиатских свободою в отношениях подданных к правительствам», Екатерина II стремится определить меру этой свободы, или «вольности», в государстве самодержавном. Она соглашается с тем, что «вольность есть право все то делать, что законы дозволяют и, ежели бы какой гражданин мог делать законами запрещаемое, там бы уже больше вольности не было; ибо и другие имели бы равным образом сию власть».
Далее конкретизируется, что «государственная вольность в гражданине есть спокойствие духа, происходящее от мнения, что всяк из них собственною наслаждается безопасностью; и чтобы люди имели сию вольность, надлежит быть закону таким, чтоб один гражданин не мог бояться другого, а боялись бы все одних законов».
Обратим внимание на формулировку идеи возможности самоограничения власти. В статье 512 говорится, что есть случаи, когда «власть должна действовать с учетом пределов, ею же самой себе положенными». Конечно же, здесь имеется в виду не верховная власть, которая должна быть абсолютной, а подчиненные ей «средние власти», разграничение компетенций между ними. «Где пределы власти полицейские кончаются, - гласит статья 562, - там начинается власть правосудия гражданского».
В статьях «Наказа», рассматривающих проблему преступлений и наказаний можно усмотреть приближение к чертам правового государства. Преступление есть нарушения закона, и преступник не должен уйти от ответственности; он должен быть наказан, но в строгом соответствии с законом - таков лейтмотив статей о преступлениях и наказаниях. В статье 200 говорится: чтобы наказание не воспринималось как насилие одного или многих людей над человечком, совершившим преступление, надлежит, чтобы оно точно соответствовало законам. В этой связи подчеркивается следующие обстоятельства:
а) Преступление должно быть доказано и приговоры судей известны народу, чтобы каждый гражданин мог сказать, что он живет под защитой законов (ст. 49).
б) Пока преступление не доказано, действует презумпция невиновности человека, обвиняемого в совершении преступления. Статья 194 говорит следующее: «Человека нельзя считать виноватым до судейского приговора, и законы не могут лишить его защиты прежде, нежели будет доказано, что он их нарушил».
в) Наказание должно соответствовать преступлению: «Если подвергаются равному наказанию тот, кто убивает животное; тот, кто убивает человека, и тот, кто подделывает важный документ, то очень скоро люди перестанут различать преступления» (ст. 227).
Представляют интерес формулировки “Наказа” относительно особо тяжких преступлений. К ним относятся преступления против государя, государства и общества в целом и называются они преступлениями “в оскорблении Величества” (ст. 229, 465).Причем состав преступления определяется только действием, но не мыслью и не словом. “Слова не вменяются никогда в преступление” (ст. 480), за мысль не наказывают. Статья 477 повествует о том, как одному человеку приснилось, что он умертвил царя. Сей царь приказал казнить этого человека, говоря, что не приснилось бы ему это ночью, если бы он не думал об этом днем, наяву. Екатерина II расценивает такую казнь как «великое тиранство».
К числу самых тяжких преступлений «Наказ» относит также посягательства “на жизнь и вольности гражданина” (ст. 231). При этом следует разъяснение, что имеются в виду «не только смертоубийства, учиненные людьми из народа, но и того же рода насилия, содеянные особами любого привилегированного сословия».
В «Наказе» осуждается также смертная казнь. «Опыты свидетельствуют, - говорится там, - что частое употребление казней никогда людей не сделало лучшими; в обыкновенном состоянии общества смерть гражданина не полезна и не нужна» (ст. 210). И лишь в одном случае Екатерина допускает смертную казнь - когда человек, даже осужденный и находящийся в заключении, «имеет еще способ и силу, могущую возмутить народное спокойствие». Явно предвидя появление таких «возмутителей спокойствия», императрица гасит в себе присущее ей чувства человеколюбия и снисхождения: «Кто мутит народное спокойствие, кто не повинуется законам, кто нарушает сии способы, которыми люди соединены в общества и взаимно друг друга защищают, тот должен из общества быть исключен, т.е.: стать извергом» (ст. 214).
В полном соответствии с этой частью «Наказа» в 1775 г. на Болотной площади в Москве будет казнен предводитель казацко-крестьянского восстания Емельян Пугачев, к которому Екатерина II не могла и не хотела допускать никакого снисхождения и по той причине, что он осмелился назваться именем Петра III, ее убитого в 1762 г. супруга. В связи с этим восстанием, представляют особый интерес те статьи «Наказа», в которых говорилось о тяжелом положении крестьян в России и которые были «вымараны» депутатами Комиссии и не вошли в его печатный текст.
Депутаты отвергли прежде всего те статьи, которые касались крепостных крестьян. Олицетворяемые широко известной Салтычихой принципы крепостничества поддерживались депутатами, только от дворянства, но и других сословий - все хотели иметь своих крепостных. Оказались ненужными и статьи, в которых было сказано: «Всякий человек должен иметь пищу и одежду по своему состоянию, и сие надлежит определить законом. Законы должны и о том иметь попечение, чтоб рабы и в старости и в болезнях не были оставлены».
Такой же участи постигла ссылка Екатерины на более свободное положение крестьян в «российской Финляндии» и ее вывод: «С пользою подобный способ можно бы употребить для уменьшения домашней суровости помещиков или слуг, ими посылаемых на управление деревень их беспредельное, что часто разорительно деревням и народу и вредно государству, когда удрученные от них крестьяне принуждены бывают неволею бежать из своего отечества». Императрица предлагает принять закон, который «может воспрепятствовать всякому мучительству господ, дворян, хозяев и прочее».
Заключение
В желании «видеть все отечество свое на самой высшей ступени благополучия, славы и спокойствия» Екатерина II серьезно заблуждалась, посчитав свою страну стоящей на одной ступени гражданского развития с западными странами. Россия только начала формироваться как “общество”. Даже в Европе передовые идеи законодательства во многом были только идеями, не претворенными в законы.
Екатерина II опередила свой век, это очевидно – ведь она, самодержица, была настроена более либерально в предполагаемом законодательном реформаторстве, чем депутаты Комиссии по составлению нового Уложения. Но она без особого сопротивления приняла их усечения и поправки, а потом смирилась с тем, что «Наказ» так и не стал действующим законом. В декабре 1768 г. императрица повелела распустить Большую Комиссию, которая за полтора года своего существования провела 203 заседания (несколько специальных комиссий продолжали работать до 1774 г.).
Разные толки вокруг «Наказа» заставили Сенат запретить распространение этого документа в обществе - документа, который Екатерина II в момент его написания хотела видеть дешевым по цене, изданным массовым тиражом и таким же распространенным как букварь. Тем не менее “Наказ” за последующие 30 лет переиздавался восемь раз - так сказать, для внутреннего пользования. Заложенными в нем идеями руководствовались в некоторых случаях законодательной и административной практики. А материалы Комиссии послужили пособием для ряда важных реформ административного и судебного устройства в России в последующие годы.
К их числу принадлежит прежде всего “Учреждение для управления губерний Российской империи” 1775 г. В соответствии с ним вместо 20 прежних было создано 50 губерний, которые делились на уезды и волости. Установленная тогда организация местного управления просуществовала почти сто лет, а административное деление на губернии и уезды дожило до 1917 г., а в несколько измененном виде на систему “область - район” и до настоящего времени.
В 1785 г. Екатерина II издала “Грамоту на права и выгоды городам Российской империи”, которой утверждались как личные правда “мещан”, т. е. горожан, - право на охрану чести, достоинства и жизни личности, а также право на выезд за границу, так и их имущественные права - право собственности на принадлежащее горожанину имущество, право владения торговыми и промышленными предприятиями, промыслами и право на ведение торговли. Все городское население было разделено на шесть разрядов в зависимости от имущественного и социального положения, определены права каждого из них. Среди политических новаций, содержавшихся в этой грамоте, следует отметить «дозволение» создавать городские Думы, призванные решать самые насущные проблемы города.
Не забыла Екатерина II отблагодарить и то сословие, которому она была обязана своим восхождением к власти и всем своим царствованием, - дворянство. Не ограничилась двумя указами, принятыми в 1782 г., она в 1885 г. издала специальную «Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». В соответствии с ней дворяне освобождались от податей, обязательной службы и телесных наказаний; им разрешалось приобретать фабрики и заводы, а также торговать производимой на этих предприятиях продукцией. За дворянами закреплялась не только земля, но и ее недра. Они получили широкое сословное самоуправление.
Существовала и “Жалованная грамота крестьянству”. В 30-е годы XIX века из архивных глубин стали всплывать обрывки этого документа, согласно которому Екатерина II намеревалась родившихся после 1785 года детей крепостных крестьян объявить свободными. Если бы этот документ был принят и опубликован, то крепостное право довольно быстро вымерло. Но этому помешали дворяне, “высшее общество” вообще. Позже, в 90-е годы, когда Екатерина II, надо полагать, понимала, что жизнь подходит к концу, она с горечью вспоминала: «Едва посмеешь сказать, что они (крепостные) такие же люди, как и мы, и даже когда я сама это говорю, я рискую тем, что в меня станут бросать каменьями... Я думаю, не было и двадцати человек, которые по этому вопросу мыслили бы гуманно и как люди».
Исследование екатерининского «Наказа» представляет большой исторический интерес, хотя бы для раскрытия всей полноты образа Екатерины II, которая в этом монументальном труде предстает не только как умная женщина и дальновидный политик, но и как горячая патриотка, не чуждая идей гуманизма. Но история «Наказа» интересна еще и тем, что живо иллюстрирует реальные возможности человека, облеченного, казалось бы, неограниченной властью, проводить реформы, продвигать свои идеи. Объективные условия деятельности Екатерины II не позволили ее патриотизму и гуманности раскрыться во всей их полноте, но ее попытки их проявить не пропали бесследно для истории России.
Список использованной литературы
1. Зотов В.Д. Императрица Екатерина и ее «Наказ». // Вестник Российского университета дружбы народов. - Сер. Политология. - 2000. - № 2 - С. 21-32.
2. История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX - начала XX в. – М., 1991.
3. Ключевский В.О. Сочинения: Т.5 – М., 1989.
4. Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения. / Под ред. Н.Д.Чечулина // Памятники русского законодательства 1649-1832 гг., издаваемые императорской Академией Наук. – СПб, 1907.
5. Омельченко О. А. Наказ Комиссии о составлении проекта нового уложения Екатерины II. Официальная политическая теория русского абсолютизма второй половины XVIII века. Автореферат дис. … к. и. н. М., МГУ, 1977
6. Политическая история: Россия - СССР - Российская Федерация. В 2 т. Т. 1. – М., 1996.
7. Соловьев С.М. Об истории новой России. – М., 1993.